Как именно, система, естественно, умолчала. Впрочем, и вознаграждения от Присносущего Пламени за глаза хватит. Вот, кстати, и выяснилось, что делать с душой. На крыше Зиккурата бросить в костёр, словно Фродо Кольцо Всевластия в домну, и дело с концом. Не переживай, Наставник!

«Боюсь, Чужак ещё доставит нам неприятностей, ученик».

– Будем думать над решением проблем по мере их поступления.

Головная боль затухала, а с ней и страх. Спустившись по выступу, я поставил сферу на пол пещеры и из тряпья скелета скрутил короткие верёвки. Связал вместе, обмотал артефакт, оставив длинную верёвочку в качестве ручки для переноски. В итоге получилась своеобразная авоська. К сфере прикасаться больше не собирался и рассчитывал, что отрицательный эффект души не проявится.

«Не медлите! Защитный кокон повреждён вашими неуклюжими действиями, и божественная душа скоро освободится. До освобождения остался 71 час 59 минут 55 секунд. В случае освобождения божественной души ваше тело станет её вместилищем, а вы потеряете способность управлять им. Вам останется лишь наблюдать за возродившимся божеством до конца пребывания в Талариане».

Системное сообщение заставило меня замереть и снова перечитать его. Потом ещё раз, вникая в смысл написанного.

Трое суток, и я окажусь заперт в своеобразном карцере на много лет. Или пока Чужака кто-нибудь не прибьёт. Разрабы изверги, и это очень мягко сказано. Настоящая тюрьма! Камера-одиночка. Но с телевизором. В контракте подобная ситуация не учитывалась.

Я разразился потоком слов, непонятных Наставнику, зато хорошо знакомым в моей стране. Помянул и душу божества, и особенно выдумавших замечательный сценарий разработчиков, и собственную глупость. Лучше бы себя укокошил и отправился на костёр!

Спустя минут пять непрерывного мата удалось взять себя в руки. Критической ситуация ещё не стала, целых трое суток на путь до Зиккурата. Надо поторапливаться.

– И вновь продолжается бой, и сердцу тревожно в груди, – напевал я, подходя к щели, за которой клубился белесый туман.

Сферу держал на уровне груди вытянутой рукой, точно диковинный фонарь.

Призраки прыснули в стороны, робко прижались к стенам, втянулись в доспехи. Проход очистился за секунду, явив в более ярком свете мёртвых воителей. Как оказалось, кроме «змеиных», в пещере нашли последний приют и рыцари в броне поскромнее и меньшего размера. Иссохшие трупы принадлежали людям, погибшим гораздо позже гвардейцев богини и принадлежавшим к иной расе. По сравнению с болотными воинами они выглядели карликами. Вернее, воители по сравнению с ними казались великанами.

«Эти несчастные явились сюда в разное время, – почувствовав моё удивление, объяснил книжный дух. – Кто-то спасаясь от гвардейцев её величества, кто-то в поисках несметных сокровищ».

– Почему никто из них не стал твоим учеником?

«Чтобы усваивать новые знания, необходим разум. Все они наткнулись на пещеру, уже потеряв рассудок».

– Неплохие у них доспехи, Наставник. Бывшие владельцы не станут возражать, если я возьму что-то?

«На доспехах нет вредоносных чар. Полагаю, ты можешь подобрать себе что-нибудь подходящее. Твоих обносков явно недостаточно для предстоящего путешествия».

Броня защитит и от укусов морратов, и от ударов ржавым оружием мертвяков. К тому же, в Зиккурате за неё просто обязаны дать хорошую награду.

Аккуратно положил хрустальную сферу на земляной пол пещеры и внимательно осмотрел павших рыцарей примерно моей комплекции. Таковых нашлось всего двое – копейщик и мечник, у обоих доспехи совершенно разные по внешнему виду. Состоятельные парни сюда угодили. Один напоминал ящера в ламеллярной кирасе с юбкой из кожи и крепившихся к ней треугольных пластин. Особенно выделялся шлем, похожий на башку то ли дракона, то ли горгульи. Наплечники, поручи и поножи украшали извивающиеся змеи, а наколенники неведомый мастер выполнил в виде морд чудовищ, смахивавших на крокодилов. Наверно, дорогое удовольствие, и в Зиккурате за этот комплект заплатят прилично. Доспехи копейщика были проще и привычнее для глаза. Шлем с забралом, увенчанный невысоким острым гребнем, кираса, кольчужная юбка и широкие пластинчатые набедренники. А главное – выглядело это всё легче, чем у мечника.

– На них точно нет проклятий, Наставник? Предметы сотни лет пролежали в логове злых духов. На них такое соседство никак не отразилось?

«Надевай смело, ученик. Гейсты не накладывают проклятий на вещи. Их интересуют живые».

Белесый туман робко потянул щупальца к кругу бирюзового света и резко отдёрнул,. Послышался шум падающих листьев, в шорохе угадывались тихие слова – угрозы, увещевания, мольбы. Я сжал голову руками, стараясь вышвырнуть из сознания назойливый шёпот призраков. Они хотели, чтобы я остался здесь и не трогал их господина. В случае моего согласия обещали даже отпустить, но их слова не внушали ни грана доверия. Для нежити обмануть живого – раз плюнуть. Примитивные, слабые призраки и твари вроде морратов действуют хитростью, заманивая жертву в ловушку. Ренат Султанович предупреждал не верить голосам, вдруг возникающим будто из ниоткуда.

Я дотронулся до копейщика. Внутри всё сжалось. В тот момент не удивился бы, оживи древний воин от неуклюжей попытки забрать его собственность.

Однако, ничего страшного не произошло. Лишь призраки, таившиеся в глазницах трухлявого черепа, выскользнули из укрытия и забились в густую тень, став почти невидимыми. Возликовав, я осмотрел внутренности шлема и водрузил предмет себе на голову.

Соединения не мешало бы смазать, забрало еле открывалось, но в целом порядок, размер подошёл. Непривычно и неудобно было смотреть сквозь узкие смотровые щели. В полутёмной пещере, да с ограниченным полем зрения лучше либо снять металлическую маску, либо быть без шлема. Пришлось выбрать второй вариант – отделить забрало подручными средствами не получилось бы, а выламывать его глупо. Пригодится.