— Это корабль «Тихая Кошка», запрашиваем коридор для взлета.

— Принято, Тихая Кошка, ожидайте, — пришел ответ почти сразу. — Есть коридор, пересылаю данные. Счастливого пути.

— Благодарю, диспетчер.

На включившемся панорамном обзоре появились многочисленные указатели и данные, включая полупрозрачный тоннель — выделенная нам траектория взлета, чтобы мы случайно ни с кем не столкнулись у самой станции.

Аккуратно потянув на себя левый штурвал, оторвал «Кошку» от пола ангара, после чего Сяо оперативно сложила опоры, а Тифа и Нико вывели щиты на полную мощность. Ворота уже давно были открыты, демонстрируя черную пустоту за мерцающим силовым полем, что удерживало атмосферу внутри ангара. Мягко потянув отдельный рычаг, я дал немного мощности на двигатели и те коротким импульсом придали нам начальное ускорение.

«Тихая Кошка» впервые покинула ангар с нами на борту.

Еще немного увеличив скорость, я довольно быстро пролетел по выделенному коридору и оказался в открытом космосе. Все, с этого момента и до того, как мы приблизимся к какой-нибудь станции и запросим коридор для посадки у кого-то из диспетчеров, экипаж корабля отвечает за себя сам. Все наши свершения и ошибки — только наши, а на борту нет ничего выше приказа капитана.

Тяжело вздохнув, кое-как унял накатившую от волнения дрожь. Впрочем, я был в этом не одинок — абсолютным спокойствием не могла похвастаться даже Нико.

— Лиса, карту системы.

— Есть.

Между мной и обзорным экраном появилась голограмма системы Муарк. Тут была крупная синяя звезда, пять безжизненных планет с залежами полезных ископаемых, несколько разрабатываемых полей астероидов, три станции-колонии, пять космических верфей, два исследовательских объекта и одна станция ВКС Империи. На краю системы было три зоны для выхода на гипер-маршруты в соседние системы и прыжковые врата. Последние, в отличие от зон перехода, являлись собственностью Империи и за их использование взымалась плата, зато и прыгнуть через них можно было сразу в любые другие врата в радиусе примерно десятка систем, а обычные гипер-маршруты связывали исключительно две соседние системы.

Из-за обилия мест для добычи руды, а так же наличия верфей, где её сразу же принимают с наценкой, система могла похвастаться большим трафиком всевозможных рудокопов, как частных, так и принадлежащих каким-то компаниям. А наличие крупных колониальных и исследовательских станций давало стабильный поток свободных торговцев. В общем, тут хватало снующих туда-сюда малых и средних кораблей, которые являлись основной добычей пиратов.

— Ну что, как полетим? — обратился я к остальным.

— Как насчет сделать крюк до этого поля астероидов? — Тифа установила метку на системной карте. — Оно небольшое, но рудокопов там хватает и может удастся по пиратам пострелять. А если нет, то просто проверим маневренность в поле астероидов как у «Кошки», так и у Когтей.

Когтями мы решили назвать перехватчики, что не путаться.

— Хммм… Поддерживаю, — кивнула Ватс.

— Ум, — согласилась Сяо, а Нико просто предвкушающе улыбнулась.

— Ну, тогда полетели! — хмыкнул я на это, начав вбивать команды на панели. — Активация маршевых двигателей. Начальная тяга — десять узлов!

Кстати о перемещениях в пространстве! Его можно условно разделить на три вида: обычный полет, марш и гипер-прыжок.

Обычный полет — это действительно самый обычный полет звездолета по безвоздушному пространству. Скорости тут обычно не столь большие для космоса и не превышают «каких-то» нескольких сотен километров в секунду — верхний предел зависит как от характеристик самого корабля, так и от скорости реакции пилота. Большинство действий зведолетов, в том числе и сражения, происходят именно на этих скоростях.

Марш — это промежуточный тип полета, который еще называют суб-гипером. Для него необходимы крупные маршевые двигатели, которые обычно отсутствуют на тех же палубных перехватчиках. Вставший на марш корабль сильно теряет в маневренности, зато его скорость резко подскакивает и начинает меряться в узлах. Один маршевый узел равняется одной сотой от скорости света. С помощью маршевых двигателей корабли в основном перемещаются между объектами внутри системы.

Гипер-прыжок — это межсистемный переход, для которого задействуется соответствующий привод. Скорость прыжка измеряется в гипер-узлах, которые соответствуют световому году в час. То есть при скорости прыжка в один гипер-узел звездолет преодолеет сорок световых лет за сорок часов. Тихоходными считаются корабли, что могут развивать скорость только в полузла, обычный гипер-привод осуществляет прыжок со скорость в один узел, а быстроходные курьерские суда могут развивать скорость до двух-трех, а то и пяти-шести гипер-узлов! Кстати, «Кошка» в этом плане не рекордсмен и ходит с обычной скорость, но при необходимости мы вполне может вжать форсаж гипер-привода и выдать курьерскую скорость прыжка, но лишь за счет резкого износа оборудования…

Достичь точки назначения Кошка должна была минут за десять так что расходиться никто никуда не стал. Да и вообще покидать рубку во время внутрисистемных полетов — такое себе дело, опасное, ведь мало ли что может случится. Вот и мы на подлете к астероидному полю поймали паническую передачу.

— СОС! СОС! Все, кто меня слышит! Свободный рудовоз подвергся нападению пиратов! Повторяю!

— Слышим тебя, свободный, — после моего кивка ответила Ватс. — Координаты получены, выдвигаемся. Будем через тридцать секунд.

Я скорректировал траекторию и только после этого начал подготовку сброса маршевой скорости.

— Взломала пиратский канал, — сообщила Нико. — Передаю данные.

По обшивке прошла дрожь от резкого торможения и обзорный экран тут же расцвел кучей меток. Три малых пиратских звездолета клевали средний рудовоз. Щиты у того уже были выбиты и сейчас ему методично отстреливали турели и двигатели, явно готовясь взять на абордаж. Чуть в сторонке плавало две кучи обломков — сбитые звездолеты. Судя по всему, одна куча раньше была пиратом, а вторая — охранником рудовоза. А около входа в астероидное поле стоял четырехсотметровый пиратский носитель, с которого, видимо, и будет идти абордаж, и он же ставит помехи, не давая рудовозу докричаться до патрулей ВКС.