— Настя, подожди! — Я пытался догнать девчонку и остановить ее. Но куда там! Она неслась со скоростью ветра.

Подбежала к бродяжке, схватила ее за руку.

— Зина… — Настя тяжело дышала из-за бега и ее слова получались рваными. — Что…это…

Девчонка ткнула пальцем в шапочку из фольги на голове сумасшедшей тетки.

Честно говоря, я думал, Зина нас пошлет. Она никогда ни с кем ни о чем не разговаривала. Даже когда добрые люди подходили и совали ей в руки остатки еды, которой у самих благодетелей было мало, бродяжка никогда не благодарила.

— Это? — Сумасшедшая подняла руку и потрогала свою голову. Она будто забыла про шапочку и теперь пыталась понять, о чем ее вообще спрашивают. — А-а-а-а-а…так защита. Чтоб эти твари не смогли прочесть мои мысли.

— Какие твари? — Тут же «сделала стойку» Настя.

— Псионики проклятые. Знамо дело, какие. Фольга, алюминий…Прячут мой мозг… — Зина очень пугающе захихикала, а потом вдруг изменившись в лице, нахмурилась и спросила. — Вы кто такие?! А?! Пошли вон!

Тетка замахнулась и мы с Настей кинулись в противоположную от бродяжки сторону.

— Боря…– Девчонка бежала рядом, все так же тяжело дыша, — Мне кажется, я поняла, как тебе пройти проверку…

Не знаю…наверное, повлияло то, что нам в то время было по семь лет. Мозг мыслил еще по-детски. Сейчас я бы на подобную авантюру не подписался. Потому что с первого взгляда — бред полный. Да и со второго тоже. Но в тот момент идея показалась мне отличной.

Конечно, никакую шапочки из фольги пялить на себя я не стал. Меня бы просто-напросто заставили ее снять. Еще и в психи записали бы. Наш план был совсем другим. Когда пришло время проверки для первого класса и мы стояли перед кабинетом, где сидел суровый представитель Особого отдела государственной безопасности со своим страшным аппаратом, похожим на предмет для пыток, я просто начал усердно представлять, как на моей голове надета шапочка из алюминиевой фольги.

Настя предварительно разыскала для меня эту фольгу. Заставила ее потрогать, понюхать, даже попробовать на вкус. Чтоб точно было понимание, каков этот предмет по своей сути. Поэтому, фантазия вышла очень реальная. Я даже слышал шелест когда мысленно поправлял несуществующий головной убор. И странное дело…все получилось. Все реально получилось. Я прошёл проверку. Во мне не было обнаружено способностей псионика!

Уже потом, позже, спустя несколько лет, мы с Настей смогли немного разобраться и предположить, что фольга способна частично блокировать длинные, средние и ультракороткие волны. Хотя при этом пропускает волны сверхдлинного диапазона. Аппарат, проверяющий детей, скорее всего, так и работал. Он ловил волны, которые выдавал мозг псионика. Ведь это и есть источник его способностей. Правда, мне тогда конечно, фантастически повезло. Прошло несколько дней с момента, как я использовал телекинез. След стал совсем неощутимый. Чисто теоретически, будь след свежим, никакая шапочка из вымышленной фольги не помогла бы. Сколь усиленно и натурально я бы ее не представлял, закрывая свое сознание от аппарата.

Поэтому следующие семь лет, каждый год, зная, что скоро предстоит проверка, я максимально старался вообще не пользоваться никакой способностью. А шапочку эту начинал представлять за несколько дней. Просто постоянно вел себя так, будто я в ней сплю, хожу, и вообще не снимаю. Наверное, дело опять же в псионике. Мозг принимал команду и верил в то, что на мне есть этот предмет. Я его, условно говоря, создавал внутри своей башки. Точнее объяснить не могли ни я, ни Настя. У нас пока еще не имелось достаточно данных, чтоб разобраться в этом феномене.

Вся информация о псиониках была строго засекречена. В библиотеку не залезешь. Книжку не скачаешь. Тут же тебя вычислят, и примчатся «особисты». Чтоб выяснить, какого черта подросток в интернет-читалке ищет подобную литературу. Я даже не смог найти источник и причину такого отношения к псионикам. Почему? За что их объявили вне закона?

И вот сейчас, именно сейчас, похоже, есть реальная возможность вляпаться.

Я покосился на Настю. Она настолько сильно нервничала, что без остановки кусала губы. Просто грызла их зубами.

— Перестань. А то тебя точно в чем-то заподозрят. Безо всяких аппаратов. — Сказал ей тихо, наклонившись ближе. А потом незаметно для окружающих, осторожно сжал холодные пальцы девчонки своими.

Мы уже стояли в спортзале, выстроившись рядами. Все ученики. От первого до десятого класса. И кстати, Особому отделу вообще плевать, что это за школа. Муниципальная, интернат или элитная частная. Им глубоко насрать на родителей, на деньги, на связи, на статус. Особый отдел печётся о государственной безопасности страны. Все. Никаких недовольств быть не может. С ними даже Корпорации предпочитают не связываться лишний раз.

— Добрый день, дорогие учащиеся…

Перед нами нарисовалась директриса. Приветствие прозвучало именно от нее. Вот что интересно… Тоже удивительная дрянь. Может, их так и выбирают на эту должность? Чем гаже человек, тем больше он подходит?

— Какие же вы все у меня красивые… — Директриса сложила ладошки, словно собралась молиться, и прижала их к груди. Она улыбалась, рассматривая нас с абсолютно, на мой взгляд, идиотским умилением.

Правда, когда заметила меня и Настю, стоявших в первом ряду, еле заметно поморщилась. Мы — ее боль. Она не могла отказать муниципалитету в приёме двух учеников из заводского района, иначе ее обожаемую школу замучили бы проверками. Но восторга от присутствия среди деток богачей такого отребья, как мы, точно не испытывала.