— Ты пришла по адресу.

— Правда?

— Да, с приходом темноты эти скамьи обычно пустеют.

— Каменные скамейки? Вы хотите, чтобы я спала на каменных скамейках?

— О, не ной. Даже дождя нет. — Дверь захлопнулась.

Лифт со вздохом посмотрела на Виндля. Спустя мгновение все тот же юноша вновь отворил дверь и швырнул Лифт большую булку — из клемы, плотную и зернистую, с пряной начинкой.

— Блинчиков у вас, наверно, нет? — спросила Лифт. — Я тут решила попробовать…

Дверь снова захлопнулась. Вздохнув, Лифт уселась на каменную скамью рядом со стариками и начала уплетать за обе щеки. Булка была не очень вкусной, но теплой и сытной.

— Шквальная ведьма, — пробурчала Лифт.

— Не суди ее слишком строго, дитя, — произнес один из стариков. Верхняя часть его черной шиквы, что обычно скрывала лицо, была откинута назад, выставляя на всеобщее обозрение седые усы, брови, темно-коричневую кожу и широкую улыбку. — Тяжело быть человеком, который решает чужие проблемы.

— Необязательно быть такой противной.

— Иначе местная детвора собиралась бы здесь и клянчила бесплатную еду.

— И? Разве не для этого создаются приюты? — Лифт откусила кусок булки. — Спать на каменных скамьях? Нужно пойти стащить у нее подушку.

— Думаю, она знает, как сладить с обидчивыми уличными воришками.

— Просто со мной еще дела не имела. Я потрясная.

Лифт посмотрела на остатки булки. Если применить потрясность, она снова останется голодной.

Старик рассмеялся.

— Ее называют Коряга, потому что у нее такой характер, что и буря стороной обходит. Вряд ли у тебя выйдет лучше, малышка. — Он наклонился ближе. — Но у меня есть информация на продажу, если интересно.

Ох уж эти ташикки со своими секретами. Лифт закатила глаза.

— Мне нечего предложить взамен.

— В таком случае предложи свое время. Я расскажу тебе, как задобрить Корягу. Может, удастся выторговать постель. Ты, в свою очередь, ответишь на один вопрос. По рукам?

Лифт вздернула бровь.

— Конечно. Выкладывай.

— Вот тебе секрет. У Коряги есть небольшое… увлечение. Cкажем так, она приторговывает сферами. Найди того, кто согласится иметь с ней дело, и получишь приличную награду.

— Торговля сферами? — спросила Лифт. — Деньги на деньги? Какой в этом смысл?

Старик пожал плечами.

— Она из кожи вон лезет, чтобы никто ничего не пронюхал. Так что, наверное, это важно.

— Какой-то бестолковый секрет. — Лифт закинула остатки булки в рот. Булка из клемы легко разваливалась и вообще больше походила на кашу.

— Теперь ты ответишь на мой вопрос?

— Если только он не такой же бестолковый.

— Какой частью тела ты себя ощущаешь? — поинтересовался старик. — Ты рука, вечно занятая работой? Мозг, раздающий указания? Или, может, ты больше похожа на ногу? Тащишь на себе всех остальных, но едва удостаиваешься внимания.

— Да уж. Бестолковее некуда.

— Нет, нет, это крайне важно. Каждый человек — часть чего-то большего, некого великого организма, которым является этот город. Видишь ли, это философское течение, над которым я работаю.

Лифт вперилась в него взглядом. Ну замечательно. В приюте заправляет злобная метелка, а снаружи поджидает ненормальный старикан. Она отряхнула руки.

— Если уж выбирать, то я нос. Типа внутри у меня куча разных козявок, и никогда не знаешь, какая вывалится.

— О… интересно.

— Вряд ли это чем-то поможет.

— Да, но ответ честный, что является краеугольным камнем хорошей философии.

— Ага, как скажешь. — Лифт спрыгнула с каменной скамьи. — С тобой, конечно, весело болтать о всякой ерунде, но у меня есть дела поважнее.

— Дела? — переспросил Виндль, приподнявшись.

— В точку. У меня назначена деловая встреча.

Лифт боялась опоздать. Со временем у нее всегда были проблемы.

Нет, самое важное она, конечно, помнила: восход солнца, заход солнца, бла-бла-бла. Однако все остальные условности… ну, они никогда не казались ей особо важными, чего нельзя было сказать о других людях. Она прибавила шаг.

— Собираетесь найти сферы для женщины из приюта? — Виндль метался зигзагами между ног прохожих. — Хотите ее задобрить?