— Передай, что у меня всё в порядке. Учусь, работаю. Ему ли не знать. Дядя Валера наверняка докладывает о каждом моем шаге.

Установив телефон у зеркала, снимаю с головы полотенце. Вытираю влажные волосы, берусь за расчёску. Сушка и укладка всегда занимают у меня немало времени. Иногда порываюсь остричься под каре.

— Не знаю, докладывает ли, но голос был обеспокоенным.

— Я пока не готова общаться с ним, мам. И не уверена, смогу ли когда-то вообще.

Отец назвал мои обиды слишком детскими, но я не могу не думать о том, что, встретившись с Алиной один на один, он мог бы попытаться меня защитить. Забота о репутации — это, конечно, хорошо, но разве родная дочь не стоит того, чтобы дать ей хоть каплю поддержки?

— Ладно. Правда, я была бы признательна, если бы ты черкнула ему хоть одно короткое сообщение, — просит мама. — Он меня утомил.

— Подумаю.

— Вот и умница. Хорошего тебе дня, Жень.

Завершив вызов, я значительно ускоряюсь, бегая по новой арендованной квартире как электровеник. Какие-то вещи до сих пор находятся в коробках, а какие-то — у Андрея, но я так и не сумела подняться и забрать их.

Когда я только вернулась из Италии, то была полна решимости разжать паузу и включить плей. Откровенная исповедь перед мамой дала свои результаты. Я чётко осознавала, что Андрей нужен мне. Сегодня, завтра и в дальнейшем. Всегда. И нет ни малейшего шанса на то, что мои чувства к нему когда-то угаснут.

Я думала, что мы попробуем вернуться в исходную точку. Вместе преодолеем непростой путь к счастью, который сплотит нас и сделает сильнее, чем мы есть.

Правда, в первый же вечер, подъехав на такси к дому Андрея, я посмотрела в его тёмные окна и… струсила. Попросила водителя развернуться, отвезти меня в отель. Забронировала номер, а уже следующим утром арендовала скромную однушку на два месяца.

Без Андрея меня ломало. Ночами сильнее, а утром — просто не хотелось открывать глаза и жить без него.

Внутренние страхи обострялись по мере того, как быстро пролетали дни. Они нашептывали то, чего я боялась больше всего на свете.

Что, если Андрей всё же помирился с Алиной? Что, если у них всё хорошо, но шатко, а я своим внезапным возвращением только испорчу эти отношения? Что, если возможности нажать плей уже попросту нет?

Находиться в незнании казалось значительно проще. Так существовал хотя бы крошечный шанс на то, что пауза по-прежнему остаётся паузой. И Андрей, как и обещал, меня ждёт.

Накинув на плечи пальто, я вылетаю из квартиры в подъезд. Посматривая на часы, проклинаю себя за то, что не завела будильник на полчаса раньше.

День у меня забит под завязку. Утром я на лекциях, а после — мчу в реабилитационную клинику «Территория здоровья» на подработку. Там же провожу и все свои выходные.

Я некрасиво поступила по отношению к коллегам и Валерию Семёновичу летом, променяв стажировку на отдых в Одессе, поэтому теперь максимально стараюсь исправиться. В моем графике нет ни единого прогула. Я исправно хожу на работу и с удовольствием помогаю людям как можно скорее реабилитироваться и встать на ноги.

По расписанию в универе у меня всего пять пар. После фармакологии я запихиваю в сумку тетради и заранее достаю ключи от автомобиля. Вожу я пока с опаской, но с каждым днём набираюсь всё больше уверенности.

Вообще-то я хотела продать свой мерс. И даже нашла покупателя, с которым обсудила детали и договорилась о цене. Правда, в один из дней, когда должна была состояться сделка, покупатель сказал, что не может подъехать к моему дому и попросил пригнать автомобиль в противоположный конец города. Я села за руль, глубоко вдохнула. Когда тронулась с места, вдруг осознала, что не хочу избавляться от подарка. Отменила встречу, извинилась за неудобства. С тех пор по чуть-чуть езжу.

— Жень, ты не забыла о моем приглашении? — перехватывает меня Оля на выходе из аудитории. — Только не говори, что не сможешь.

— Я постараюсь, но не гарантирую.

— Учти, я обижусь, если ты пропустишь мой предсвадебный девичник. Жду тебя в восемь в «Гиганте».

Пообещав разгрестись с делами к тому времени, я выбегаю на улицу и открываю зонт. Погода в октябре довольно дождливая. Солнечных дней почти нет. Все ждали бабьего лета, а оно будто бы прошло мимо.

Дорога до реабилитационного центра занимает у меня всего двадцать минут. Это быстрее, чем всегда.

Я стряхиваю зонт у центрального входа, прохожу в холл и здороваюсь с администратором, после чего направляюсь в кабинет для медперсонала.

Рабочий день у нас не проходит без сплетен. При мне никогда не обсуждают владельца клиники, потому что знают, что отец дружит с Валерием Семёновичем. Едва я переступаю порог и ставлю зонт сушиться у окна — девушки переводят стрелки на другую тему.

Поздоровавшись со всеми, останавливаюсь у зеркала и связываю волосы в тугой хвост. Затем закручиваю их в пучок, чтобы не мешали.