Накрываю ладонями упрямый затылок. Отдаюсь порыву, который захлестывает и уносит.

Демьян подхватывает меня под попу, буквально оборачиваю мои ноги вокруг своего крепкого торса. Где-то на краю сознания вспыхивает слабый протест.

Мы же в лифте. Это неприлично. Вдруг кто-нибудь зайдет?

Невольно дергаюсь, пробую отодвинуться и соскользнуть на пол, но Демьян углубляет поцелуй, гасит все мои протесты, прижимает крепче, впечатывает в себя. И от того, как он меня касается, разум плавится.

Вдали слышится мелодичный звон.

Опять выныриваю на поверхность. Ощущаю себя будто пьяная. От требовательных губ. От заразительных чувств. От того, что Демьян рядом, до такой степени близко.

— Пусти, — бормочу. — Бесстыжий.

— Я? — точно удивляется.

А сам не разрешает отодвинуться от себя ни на миллиметр. Подхватив пониже поясницы, обвивая вокруг себя, несет меня из лифта до двери квартиры.

— Нас же увидеть могут, — шепчу. — Твои соседи…

— Поздно, все спят, — бросает Демьян и глазами меня пожирает. — И знаешь, это ты бесстыжая, Катя.

— Что?

— Пахнешь так, — жадно воздух втягивает. — Глазами сверкаешь. Прямо нарываешься, чтобы я тебя снова оттрахал.

— Демьян!

Щеки огнем обжигает от его слов. Эти пошлости… теперь так странно действуют. Мне совсем не нравятся грубости, ругательства. Но сейчас все иначе воспринимается. Нет, он точно сводит меня с ума.

Вскрикиваю, когда Дикий заваливает меня на кровать.

— Громкая ты, Катя, — усмехается он.

Запечатывает мой рот поцелуем. Врезается языком между губами. Срывает с меня одежду за считанные секунды, причем настолько ловко, что я даже не осознаю, как оказываюсь под ним абсолютно голой.

Его ладони обводят грудь, опускаются ниже, по животу. Ложатся на колени, мягко раздвигают бедра.

Выгибаюсь дугой, ощутив его пальцы внутри. Невольно прикусываю губу, морщусь. Между ног до сих пор саднит, неприятно тянет.

Демьян дотрагивается до меня осторожно. Медленно ведет пальцами. Поглаживает. Изучает. Темно-синие глаза впиваются в мое лицо, ловят каждую эмоцию.

— Больно? — хмуро спрашивает он.

— Немного, — киваю.

— Мало времени прошло, — заключает и резко на спину перекатывается, выпуская меня из объятий.

Демьян возбужден. Очень. Смотрю, как он порывистым жестом стягивает рубашку, после избавляется от брюк.

— Ты хочешь… — начинаю и запинаюсь.

Взгляд невольно падает на его возбужденный член, вздыбившийся между мускулистыми бедрами. Даже в полумраке он выглядит угрожающе.

Рефлекторно свожу ноги, цепляюсь за простыню.

Демьян глаз от меня не отводит. От пристального взгляда смущаюсь еще сильнее. Слова застревают в горле, путанно бормочу:

— Хочешь, чтобы я…

— Хочу в тебя, — усмехается он.

И рывком притягивает к себе. Прижимается вплотную. Напряженный орган упирается в мое бедро, заставляя судорожно дернуться.

— Брать тебя хочу, Катя, — говорит хрипло. — По-настоящему. И кончать внутрь. Хочу, чтобы моя сперма по тебе текла.

Его ладонь накрывает живот. Так, что у меня дыхание перехватывает. Пальцы плавно проскальзывают между ног, толкаются вглубь.

— Утром продолжим, — обещает он, утыкаясь лицом в мою шею.

Мягко поворачивает на бок, чтобы сзади прижаться. А ладонь убирать не спешит. Его горячий член между моими ягодицами. Пальцы неторопливо движутся внутри. Ласка заставляет прогнуться, судорожно всхлипнуть и самой податься бедрами назад.

— Демьян, — шепчу, ощущая, как раскалываюсь на части.

— Спи, Катя, — выдыхает мне на ухо, слегка за шею прикусывает. — Отдыхай. Утром тебе не до сна будет.

Спать? Вот так? В этой безумно откровенной позе? Когда он на взводе, и меня саму всю потряхивает от напряжения.

Нет, ничего не получится. И вообще, я привыкла одна спать. Рядом с ним жарко, душно. Расслабиться невозможно. Трудно дышать в железном захвате.

Только вскоре я отключаюсь. Закрываю глаза и будто проваливаюсь в темноту.

Она спит, а я ее сон стерегу.

Кольцо рано утром доставили. Все четко сделали. По моему заказу. Теперь жду, когда моя Катя глаза откроет, встрепенется. А дальше — дел у нас хватает. Жаль, трахаться нельзя. Чувствую, рано ей продолжать. Надо больше времени.

Ну ничего, блядь. Еще наверстаем. Зато другие вопросы закроем.

Ее ресницы подрагивают. Губы чуть приоткрываются.

Катя улыбается.

Что ей снится? Кто?

— Демьян, — шепотом выдает.