— Это на счастье, — уверяет мужчина, поймав мой взгляд.

— Ты чего, — Дикий усмехается, крепче обнимая меня. — Веришь в приметы?

Отрицательно качаю головой.

— Хотите сделать гравировку? — уточняет хозяин. — Если сейчас скажите, что хотите написать, то в понедельник вечером…

Что-то в глазах Демьяна заставляет мужчину прочистить горло и поспешно добавить:

— А вообще, завтра мастер тоже работает. Утром сможете забрать заказ.

— Что там за гравировка? — спрашивает Демьян.

— Все на ваш вкус. Обычно люди просят написать дату свадьбы. Или имена. Можно добавить небольшой символ. Сердце или знак бесконечности. Увы, объем текста ограничен. Бывает, выбирают слова вроде “любовь” или “навсегда”.

— Не думаю, что нам нужна гравировка, — замечаю и по взгляду Демьяна понимаю, его предложенные идеи тоже не слишком заинтересовали.

Чуть позже, когда Дикий покупает кольца, он вдруг прищуривается, глянув на меня. В синих глазах мелькают заговорщические искры.

— А вообще, есть у меня одна мысль, — заключает он.

— Что ты хочешь написать?

— Увидишь.

Он перегибается через стойку кассы и, понизив голос, бросает что-то хозяину на ухо. Тот согласно кивает.

— Серьезно? — невольно улыбаюсь. — Не скажешь?

— Там ничего нового, — отмахивается с невозмутимым видом. — Ты и так все это знаешь.

Мы выходим из магазина и возвращаемся в машину.

— Есть хочешь? — спрашивает Демьян, заводя двигатель, и когда я согласно киваю, продолжает: — Давай куда-нибудь по дороге заедем.

Вижу, как он мрачнеет, посмотрев на часы.

— Что случилось? — спрашиваю.

— Время такое, что нормальные рестораны закрыты.

— А зачем ресторан? Здесь рядом есть классное студенческое кафе. Там очень вкусные бургеры.

— Будем там помолвку отмечать? — криво усмехается.

— Почему нет?

Вскоре мы уже занимаем один из столиков под стенкой, которые огорожены от других. Кафе работает круглосуточно, однако сейчас поздно, поэтому внутри почти пусто.

Когда Демьян приносит поднос с нашим заказом, понимаю, насколько сильно проголодалась. Все так аппетитно пахнет.

Мы усаживаемся на диван рядом друг с другом, и мои плохие предчувствия разом отступают. Смотрю, как быстро и жадно Демьян ест. Улыбаюсь.

— Что? — он мигом ловит мой взгляд.

— Соус, — подаюсь вперед, провожу пальцем возле уголка его губ, где виднеется немного кетчупа, мягко вытираю.

— Нет, Катя, не так.

— Прости?

— Иначе надо соус убирать.

Опомниться, не успеваю, как оказываюсь у него на коленях. И в тот же момент требовательный рот гасит мой удивленный возглас. Обнимаю крепкие плечи, открываюсь навстречу.

Мы целуемся до умопомрачения. Пока не начинают неметь губы.

А потом будто издалека доносится выразительный кашель. Вынуждая нас обоих одновременно повернуться.

— Вы закончили? — строго интересуется женщина со шваброй в руках. — Мне нужно убрать.

Переглядываемся.

И я невольно закусываю губу, чтобы сдержать смех. Демьян явно на взводе. Ему не нравится, что нас опять отвлекают. Ощущаю его напряжение физически. Но под моим взглядом он все же как будто расслабляется, успокаивается.

— Поехали домой, — говорит.

— Поехали, — прижимаюсь губами к его щеке, а через секунду вскрикиваю: — Ай, Демьян, ты что?

Он подхватывает меня на руки. Так и несет к машине.

— Пусти, — бормочу.

— Не могу, Катя, — отрезает. — Не хочу тебя из рук выпускать.

Дикий держит мою ладонь, даже когда переключает скорости. Просто в эти моменты перемещает свою руку так, чтобы моя оказалась поверх. И выходит, теперь я сама держу его.

Не хочу отпускать. Не могу.

Жар его пальцев ощущается будто свой собственный. Машина мчится вперед, а мое сердце трепещет под ребрами. До сих пор не верится в происходящее. Все настолько быстро развивается, что ощущение точно привычный мир лавиной сносит. Но назад нам нельзя.

Мы заходим в лифт, и я не успеваю понять, как так получается, что стоит стальным створкам съехаться вместе, наши губы в момент сталкиваются. А дальше — взрыв. Горячие пальцы зарываются в мои волосы. Дыхание сбивается. Кровь ударяет в голову.