— Живо! — не дожидаясь, пока закончатся предсмертные конвульсии Лорда, проорал Панкрат остальной группе, выбежав наружу. — Эвакуация! Четверо командиров ранены!

— Блин! Идиот! Это же крутой Йети, а не свежеиспечённая мартышка! Нужно дождаться пока…

Но договорить, одновременно в панике делая энергетический барьер из оставшихся силёнок, я не успел.

Лорд Йети имеет способность к Последнему Заклинанию. Даже если подох, он может сделать неслабый выброс силы в течение нескольких минут после смерти. Этот не стал отходить от традиции, и вскоре энергетическая волна прошлась по его логову, валя на землю вбежавших рядовых. И пусть я частично погасил её губительное влияние, но народу покалечилось прилично. Должны выжить, если до барьера бедолаг донести сумеем.

— Грузим пострадавших на плечи и улепётываем! — взяла на себя командование капрал Мышка. — Кто на ногах, хоть волоком товарища тащите! Дыра начинает схлопываться!

Чувствую, что меня, вконец обессиленного и одновременно находящегося в прострации от нахлынувшей силы Лорда, кто-то пытается поднять.

— Сам… — хриплю в ответ и с трудом поднимаюсь с земли. — Помоги другим.

С каждым пройденным шагом потихонечку начинает отпускать. Почти четверть пути до выхода в наш мир, пусть и пошатываясь, держась за сломанные рёбра, но прошёл.

— Макс! — раздаётся чуть слышный голос Такса. — Аксакала забыли!

— Как забыли?! Командира?! — охреневшим истуканом замираю на месте.

— Он за троном лежит! В этой неразберихе упустили!

— Можешь сюда перенести?

— Нет… — удручённо отвечает дух. — Сейчас перестройка организма началась. Даже пёрышко в ближайшие полчаса с места не сдвину без последствий.

— Вот сука блинская! Следопыты херовы!

Выругавшись, я развернулся и побежал обратно. Так и есть! Лейтенант лежит за троном в луже крови. Крепчайший шлем валяется рядом, расколотый надвое. Неслабо прилетело Ринату!

Склонившись, приложил два пальца к шее. Есть пульс! Пусть слабый, нитевидный, но даже такое сейчас в радость. Скидываю с него форму, оставляя в одном лёгком комбезе. Потом сам разоблачаюсь: сейчас любая лишняя тяжесть играет на руку смерти.

Внезапно взгляд останавливается на чём-то, напоминающем книгу. Прямо рядом с ножкой трона лежит. Хватаю её и запихиваю себе за пазуху. После этого, взвалив на спину лейтенанта, включаю остатки ускорения и бегу к выходу, молясь, чтобы ни одно из сломанных рёбер не продырявило мои лёгкие.

В глазах темно. Каждый шаг отдаётся болью. Лёгкие уже не качают воздух, а со свистом исторгают его из обессиленного тела. Чувствую, как за спиной всё усиливается холод, преследующий меня последние несколько минут. Дыра исчезает, и вскоре, если не поднажму, то навечно останусь в Кочующих Мирах.

Вижу барьер между мирами. Ещё чуточку! Ещё один шажочек… Но именно этого шага сделать уже не могу. Два метра! Не дошёл каких-то грёбаных два метра! Обидно…

Сильный удар сзади придаёт резкое ускорение. Первым из Дыры вылетает сорвавшийся с плеч лейтенант, а за ним и я следом. Лежу, уткнувшись лицом в душистую травку, понимая, что спасён.

— Щас сдохну… — раздаётся рядом знакомый голос.

— Поворачиваю голову и вижу таксоморду с высунутым языком.

— Ты? — шепчу я.

— Ага. Теперь в говно на ближайшую неделю, точно.

— Спасибо.

— Спасибом не отделаешься. Меню уже составляю.

Дальше кто-то подхватывает меня и тащит к вертолёту. Мелькание лиц, каталка, больничные стены и яркий свет в глаза на операционном столе слились в один хоровод. Забытьё…

Прихожу в себя на казённой, но мягкой перине. Тут же запищали какие-то приборчики, и в палату вошла то ли врач, то ли медсестра в очень коротеньком халатике. Ножки стройные, грудь — наливные яблочки… Не! Дыньки!

— Раз так пялишься, — довольно произносит она, — то идёшь на поправку. Как себя чувствуешь, герой?

— Не геройски. В туалет хочется.

— «Утка» под кроватью, но думаю, что и без неё справишься. Вставать можно, только не танцуй пока.

Сделав все свои дела, вернулся в палату.

— Да, танцевать ещё рано. «Крабиком» передвигаться — то ещё испытание, — честно признался ей.

— Не волнуйся, — улыбнулась она. — На тебе всё заживает, как на собаке. Ну и не без моей помощи тоже: два часа твоё изничтоженное лёгкое в порядок приводила. Как только кровью не захлебнулся?!

— Вы?

— А кто ещё? Светлана Дамировна Люблинская. Младший Магистр и хирург… Если живой, то значит, очень хороший хирург!