Сирена окончания поединка прозвучала так некстати. Я уж нащупал слабые стороны Аксакала и готов был через пару ударов воспользоваться ими.

— Что ж, — опуская свой меч, спокойно произнёс лейтенант. — Примерно что-то в этом роде я и подозревал.

— Что сам недостаточно хорош против курсанта? — ещё не отойдя от схватки, ехидно подколол я.

— Нет. То, что ты не тот, за кого себя выдаёшь. Допускал, что можешь входить в ускорение. Я к нему и подводил наш бой. В принципе, тут мы с тобой не уникумы, но вот СКОЛЬКО времени ты можешь в нём работать… Это уровень даже не Магистров. Врождённый Абсолют. Другое дело, что немногие могут похвастаться такими генами. Я знаю все подобные семьи. Они наперечёт. И не только в Российской Империи.

— И к какой из них сам принадлежишь, «барон Аксаков»?

— Неважно. Также неважно и кто ты по крови.

Аксакал подошёл к скамейке, взял бутылку с водой и сделал несколько больших глотков, явно о чём-то договариваясь с самим собой.

— Знаешь что, Макс? — после паузы продолжил он. — Мне реально наплевать сейчас на это. И на то, что ты там устроил с Метаморфом и Бугурскими, наплевать. Я ничего СБ не рассказал ни про твоего пса, ни про ваши с ним способности. Посчитал, что так будет правильнее. И своих не сдаю. Тем более, что и дело ты вроде хорошее совершил, а не кошельки у старушек в тёмном переулке отнимал.

Но есть один принцип, которую стараюсь следовать всю жизнь: не поворачивайся спиной к тем, кому не доверяешь. Тебе не доверяю теперь окончательно. Бельмондо доверяю и оставляю у себя, хотя он намного слабее тебя. Даже Гоге твоему доверяю, так как знаю, чего можно ожидать от него. А ты…

До экзамена осталась неделя. Уверен, сдашь лучше всех и станешь полноправным Чистильщиком. Допускаю, что скоро выбьешься в капралы. Так вот… Как только закончится курсантская стажировка в моей группе, то ищи себе другую команду. К себе тебя не возьму. Сейчас пойдём к нашим и объявим, что ты нас покидаешь. Эту последнюю неделю можешь на дежурства больше не приходить. Оружие и амуницию сдашь под опись Синему и…

— Сдам в конце недели, — твёрдо ответил я, внутренне чертыхаясь от подобного поворота событий. — И приходить буду. Хочешь: в разнорабочие вместе с Гогой определяй. Но если в группе, то, значит, не пузом кверху на солнышке греюсь, пока она жизнью рискует, а выполняю любые полезные для неё функции. Это уже мой принцип: исполняй долг до конца.

— Пусть так. Но объявлю всему командирскому составу сейчас, чтобы планы на тебя никакие не строили.

Вся банда капралов была в сборе. Синий с Жалом резались в шашки. Причём, как показывала статистика их давнего противостояния, Жало хоть и получил от своих профессорских предков недюжинный ум и шикарные инструменты для использования его, но бывшему штрафнику Синему частенько проигрывал. Пикантность их дуэлей была в том, что оба капрала играли на щелбаны. Судя по красному лбу Жала, сегодня ему опять не очень везло.

Стелла с Таксом играли в свои игры. Блондинка кидала мячик, куда душа пожелает, а задача духа-хранителя заключалась в том, чтобы не дать мячу коснуться стены.

Глыба залип в телевизоре, изучая видеозапись уроков одного известного культуриста. Одна Мышка занималась излюбленным делом. Ирка показывала какой-то хитрый приёмчик Гоге, на время отставившего к стене ведро и швабру.

Короче, все скучали до нашего появления.

— Командиры! — официально начал Аксакал, привлекая к себе внимание. — Новые вводные по группе. Через неделю курсант Котяра покидает наши ряды. Прошу отныне не привлекать его к делам.

— Ни хрена ж себе! — воскликнул Панкрат, оторвавшись от телевизора. — С какого перепугу?!

— Да! — поддержал его Жало. — Парень-то вроде наш до самых соплей.

— И Такс тоже наш! — вторила народу Стелла. — Получается, мы теперь и без него?

Начался всеобщий возмущённый гомон, в котором не участвовал лишь мой дух-хранитель. Охренев от новости, он в полёте со всей дури впечатался в стену и теперь размышлял: притвориться, что ему очень больно, чтобы все пожалели, или ну его на фиг.

— Тихо! — не выдержав, заорал лейтенант. — Не на базаре! Повторю! Гольц покидает группу! Это моё решение! Моё право как командира выгнать любого! И я им воспользовался! Возражения можете засунуть себе в задницы! Впрочем, как и советы!

Гнетущая тишина заполнила гостиную. Все переглядывались между собой, но перечить разбушевавшемуся лейтенанту никто не решился.

— Хоть причины можем узнать? — спокойно спросила Мышка. — Ринат, раньше как-то акты самодурства за тобой не числились.

— Причины есть, но о них говорить не стану. Ребят, — тоже сбавил он обороты, — я вас никогда не подводил. Поверьте, в этот раз тоже не собираюсь.

— А что скажет «виновник торжества»? — в упор посмотрев на меня, спросила Стелла. — Или так и будет стоять истуканом?

— Приказы нужно выполнять даже тогда, когда их не понимаешь. Я не согласен с лейтенантом, так как никаких постыдных поступков за мной не числится. Не согласен, но понимаю. Поэтому через неделю вход в этот замечательный домик без приглашения будет закрыт для меня. Честно говоря, тоже, как и сказал Жало, чувствую себя «до соплей» среди своих. Надеюсь, за стенами базы сможем встречаться как друзья. Ну, а про всё остальное не спрашивайте. У нас подписки о неразглашении, — соврал я на последней фразе.