Я двигался наощупь. Каждый шаг давался с трудом, пронзая болью все тело. Впереди уже были видны городские гербы, а там и ворота. Как я буду объясняться с таможенниками — меня сейчас мало волновало. Просто хотелось оказаться там, за стеной. Почувствовать себя в безопасности. Прямо как обычный человек.

Молния ударила в землю в десяти метрах от меня. А когда исчезла, в том месте стоял Плачущий и улыбался, глядя на меня.

— Когда мы закончим, покой обретем. И ночью, и днем. И ночью. И днем.

— Ты меня печалишь, — с грустью в голосе произнес Плачущий. — Признаюсь, я ожидал большего от обоерукого призывателя. К тому же, ученика Эзотерика.

Удар дланью. Обычный, без отпечатков, усилений и прочего. Меня снесло на десяток метров. Сломанные ребра отдавали острой болью, дышать было трудно.

— Может я поспешил? Ты, конечно, слабоват пока. Но я не вижу в тебе перспектив, если честно. Нет в тебе огонька. Нет стержня. Я видел таких как ты, даже оставлял их в живых. Никто из них не стал достойным. Трата времени и кислорода.

— Чего ты от меня хочешь? — прохрипел я.

Плачущий медленно шел, покачиваясь из стороны в сторону. Может, у него закончилась мана? Но сил ему все равно не занимать. Пятый и седьмой ранги. С дешевой прокачкой потенциалов, он уже точно должен был перевалить за десятки. Это уже другой уровень. Он и без отпечатков ходячая машина смерти.

— Да уже ничего, если честно, — разочарованно ответил он. — Хотел убедиться, достоин ли ты Резчика в твоей длани.

— Так ты хочешь стать Именователем? — рассмеялся я, за что тут же поплатился новым приступом боли.

— Почему бы и нет? — усмехнулся он. — Я всю свою жизнь только и делал, что сражался. С самыми сильными. С самого рождения. Родного брата я убил еще в утробе матери. Так что в каком-то смысле, я был рожден в битве и для битвы. Разве не в этом смысл Именователя?

— Да кто ж его знает. Если ты в курсе, как забрать Резчик, я бы с удовольствием тебе его отдал.

— Ты же знаешь, что есть лишь один способ, — усмехнулся Плачущий.

— Шансы у тебя не очень большие, — усмехнулся я.

— Резчик всегда выпадает. Я это точно знаю. Ну или он точно выпадет мне. Без разницы.

Он схватил меня за воротник и одной рукой оторвал от земли. Я увидел длань, от которой во все стороны били разряды молний. Этот удар будет прицельным. Игры кончились, по глазам вижу, что он собирается меня убить.

Взрыв произошел прямо между нами. Воздух наполнился облаком дыма, в котором сверкали маленькие искры. Бомба с Эонитовой Пылью. Вряд ли она сильно сможет навредить призывателю такого уровня. Но она взорвалась прямо перед его рожей, так что может хоть немного прицел собьет. Меня же защитили маска и плащ.

Камень Хаотического Телепорта, но перед использованием кидаю склянку с Огненной Водой себе под ноги.

Головокружение, мир вертится калейдоскопом звезд, меня рвет кровью. Кажется, получилось. Радиус действия у этой штуки порядка десяти километров, но меня забросило не так далеко, я видел стены города.

Дальше счет пошел на секунды. Я не сомневался, что ублюдок опять найдет меня каким-то образом и сразу телепортируется сюда, как в тот раз.

Так что, несмотря на состояние, действовать приходилось быстро. Очень быстро.

Я почти успел, когда услышал удар молнии у себя за спиной. Обернулся и увидел ублюдка. В этот раз он был зол, одежда обгорела, а глаза покраснели.

— Не в этот раз, — криво усмехнулся я.

— Стой, — он понял, что я собираюсь сделать и замер. — Вот, возьми.

Он не шевелился, а я был напряжен, словно пружина. С его длани соскочила белая искра и понеслась в мою сторону.

— Что это?

— Мое имя. Можешь попытаться вписать его в Храме, — рассмеялся он.

— И зачем ты им делишься? Хочешь уравнять шансы?

— Хочу, чтобы ты познал отчаяние, Эзо. Где-бы ты ни спрятался, я все равно найду тебя. Ты не сможешь убегать вечно.

Искра коснулась длани и впиталась в нее. Перед глазами появилось сообщение о получении контакта в А-поле. Плачущий продолжал стоять на месте.

В этот раз он телепортировался слишком далеко. Скорей всего он мог попытаться убить меня, молния — довольно быстрый противник.

Но я уже наполовину скрылся в прямоугольнике прохода, который начертил Резчиком прямо на земле.