Экалрат на это лишь отмахнулась: - Стефан, в данной ситуации кровь не обязательна. Да и в отличие от многих других ритуалов, здесь первична именно сила. Ну и ваше обоюдное согласие.

– Будто у нас есть выбор. – пробормотал Филип: - Какие будут условия?

Он ожидал, что Экалрат задумается, но как оказалась она уже была готова, что кое о чём говорило.

– Род живёт пока живы те, кто могут его защитить. А значит первое условие, уметь справлять с бедами и препятствиями. – заговорила фея и голос её начал двоиться, будто образовалось эхо. А глаза её начали сверкать как драгоценные камни на солнце. На правой руке и у Стефана и у Филипа появились алые нити. Они проходили через всю руку, поднимались по шее и уходили куда-то к голове. Оба при это скривились от сильной боли, но ни словом не выдали своё неудовольствие.

– Ни ты Стефан, ни ты Филип незнакомы с ритуалами и традициями Лиис. – продолжила девушка: - А значит должны сами почувствовать суть семьи. Познать её природу. Кто ближе к ней тот и ближе к истинному Лиссу. – новая нить прошла по рукам, но теперь добралась до их сердец, накрепко оплетя их.

– Обычно связывают ещё и силу. – проговорила Экалрат: - Но ты Филип не владеешь силой, поэтому возьмём немножко более эфемерный критерий.

Она посмотрела на них двоих: - Это ваш потенциал. Я вижу твои сожаления Филип, твою неудовлетворённость Стефан. Пусть ваши амбиции подпитает страх.
– Новая и последняя нить как змея оплела спиралью руки и на уровне плеча, стала растворяться погружаясь как дым в тела парней.

– И теперь если Пакт понятен вам, если вы готовы его принять пожмите руки друг другу. Пакт продлиться до тех пор, пока не останется один, которому достанется многое.

Рукопожатие подтвердившее Пакт, больше походило на попытку сломать друг другу запястья. Однако не желание сломать кости, не позволяло Стефану и Филипу разжать хватку. Дело было в нитях что сплавлялись, формируя особую связь между двумя душами.

Едва Пакт окончательно укоренился, ладони были отброшены, но Экалрат и без дополнительных усилий видела, что связь сформировалась и укоренилась достаточно глубоко. И при этом уже немного склонилась в сторону чужака. Последнее благословение страшная сила.

Именно поэтому подойдя к Стефану, она толкнула его прочь из Изнанки, отправляя домой. И только убедившись, что Стефан укоренился в теле подошла к Филипу.

– Расставляем приоритеты? – печально спросил он, но не получив ответа был отправлен вслед за своим визави.

Российская империя. Симферополь.

«Вернувшийся» Стефан чувствовал себя хорошо отдохнувшим, да и вообще был полон оптимизма, несмотря на заключение Пакта. Ведь он стал первым Лиисом за пять поколений, который повстречал первопредка. Насколько это было серьёзно? Когда его прапрадедушка перестал слышать голос той, кто был источником силы в семье, его только чудом на клинки не подняли. По крайне так рассказывал его отец, в те редкие моменты, когда по пьяный говорил с детьми о покинутой семье.

Ещё несколько минут мальчик продолжал сидеть прислушиваясь к себе. Он пытался понять, насколько сильно влияние оказывает его невольный подселенец на организм и разум. Но ничего так и не понял. Казалось что чужак ему просто померещился.

– Может этот простолюдин после моего возвращения навсегда исчез? – пробормотал он, но тут же сам отверг эту идею: - Нет, просто милостивая госпожа, укрепила клетку вокруг него.

А закончив размышлять о высоком, молодой аристократ вернулся к более насущным проблемам.

– Иван! Иван! – несколько раз он позвал своего слугу, но дом был глух к его призывам. Решив, выяснить причину Стефан легко вскочил и одевшись направился к выходу. И только уже подойдя к ней, остановился вновь попытавшись вспомнить, когда в последний раз одевался без посторонней помощи. Не то чтобы он не умел, просто после смерти отца считал что ему положено пользоваться услугами слуги. Он ведь аристократ! И вот опять оделся самостоятельно. Но решив пока отбросить вопрос о повторном приобретение плебейских привычек, он уверено открыл дверь и уже собрался зайти по традиции к сестре, как тут же замер будто громом поражённый. Его разум с момента пробуждения отвергавший тот факт, что он остался один, больше не смог игнорировать случившееся.

Но глаза мальчика даже не увлажнились. Он не мог позволить себе слабости, не сейчас, не когда его жизнь зависит от его же стойкости. Да и воспитание отца не отбросишь, что говорил ему быть сильными, и никому не показывать свой страх и своё отчаяние. Ведь тот их показывает, тот слаб. А кто слаб, тот добыча. Добыча для более циничных.

Постояв несколько минут и наконец справившись с эмоциями, и надев столь привычную маску высокомерного аристократа, Стефан не очень твёрдым шагом направился вниз. Цель его осталось прежней, найти слугу и узнать сколько времени он был без сознания.

Своего «старика» он нашёл внизу в гостиной. Обычно посередине комнате стоял стол, за которым они когда-то всей семьёй трапезничали. Теперь на его месте стоял деревянный гроб, а рядом на стуле сидел Иван Хрестофович. На вид старик, но Стефан отлично знал, что внешний вид этого человека обманчив, ведь на самом деле ему было всего сорок лет. Однако обойдя диван, молодой Лиис с неудовольствием отметил, что на лице мужчины появились новые морщины, а внешний вид раньше столь опрятный, теперь не лез ни в какие рамки приличия. Мятая одежда, растрёпанные волосы, руки в ссадинах.