Безумно хотелось пить.

«Вы что не можете разобраться с порталом? Где мой фейерверк, чёрт возьми?»

Прохрипела я, еле шевеля прилипающим к небу языком.

После этого металлическая лапа поднесла мне колбу с водой и трубочкой. Слава Богу не эти твари, или что ещё хуже, — не эта сука Ирнара.

«Мне дали воду. Пятизвёздочный отель. Так что не торопись.»

Вместе с выпитой водой вернулись ощущения в теле. Оно снова начало болеть. Надо отключить. Болевые рецепторы, это же в мозгу, верно? Я могу хотя бы попытаться научиться им управлять?

«Лютики-цветочки, у меня в садочке…»

Я пела эту песню уже четыре часа подряд и, кажется, не перестала петь, когда включился свет. А, я должна была что-то сказать в камеру. Или песни достаточно? Не успела сориентироваться. Свет погас. Надо будет в следующий раз сказать ему. Зря пела… Воду мне больше не давали и во рту опять пересохло.

«Я… мне всё равно, что ты ко мне чувствуешь…»

Чёрт, не успела договорить. Свет погас.

«Я только хотела сказать, не успела в прошлый раз…»

Язык не слушается. Слишком медленно.

«Я тебя люблю. Даже если ты нет… мне всё равно…»

…

«Я рада, что ты случился. Что вы все случились»

Воду мне опять не давали.

«Гайл. Ты… я… чёрт…»

«Ши… Туан…»

Я решила со всеми попрощаться, но сил и времени на долгие речи не было. Наверное, они догадаются, если я просто буду перечислять их имена.

«Драг… Хат…»

«А… А… Айк»

С третьей попытки получилось. Свет погас.

В следующий раз я ничего не могла сказать. Симбионты каким-то чудом меня восстанавливали, но с каждым разом всё медленнее и медленнее. Я что-то прохрипела и тогда мне снова дали воды. И даже несколько раз. Видимо, им было очень нужно, чтобы я что-то говорила. Руки то распухали, и я переставала их чувствовать, то под воздействием симбионтов вновь регенерировали, и тогда возвращалась боль. Но я уже научилась запирать её в каком-то уголке сознания так, чтобы она почти не причиняла мне психологического дискомфорта. Я адаптировалась. Ну, да. Я же космический таракан.

В следующий раз я решила промолчать и не подавала признаков жизни. Ради эксперимента. Камера не уехала и свет не погас. В зал вошёл киборг.

— Говори.

Я прикидывалась мёртвой.

Шутка не удалась. Он выдвинул из своего тела длинный меч и распорол им моё бедро.

Крик получился жуткий. Да, теперь всем точно понятно, что я ещё жива.

Потом киборг прижёг рану лазером. На этот раз я решила не радовать всех концертом и сжала зубы, чтобы не орать.

Камера скрылась из вида. Ты всё видел, наверное. Интересно, что ты чувствуешь? Смотришь ли вообще мои сообщения или поручил это какому-нибудь из помощников? А, может, тебе просто наплевать?

«Нет. Я всё вижу, Сиф». Ответил воображемый Терон в моей голове. А вот и собеседники появились. Наверное, мне просто хотелось, чтобы он ответил именно так.

Потом мне дали воды, и симбионты старательно, хоть и очень медленно приступили к залечиванию раны.

Камера.

«Я рада, что ты меня игнорируешь». Бойко выдала я в следующий раз. «Думай только о людях. Обо всех».

«Я думаю о тебе». Терон в моей голове ответил мне так. Это был ответ не императора, который должен думать о спасении людей во всех своих галактиках, а просто мужчины. Черт, наверное, мне хотелось, чтобы он был именно таким. Простым.

Да нет, чёрта с два. Я влюбилась именно в ту заносчивую задницу, которой он был. А ещё благородную, безбашенную, самую отважную, сильную и справедливую во всём Аттракторе. И, конечно, феерически властную и наглую. А вот это было неотъемлемой частью именно Терона — императора.

«Спасибо». Усмехнулся образ.

Четыре часа спустя. Камера.

«Ты хороший император. Ты всё сделаешь как надо».

Четыре часа спустя.

«Ради всех людей Сайграхары».

Воображение, кажется, сдулись, и «Терон» больше со мной не разговаривал.

В следующий раз что-то изменилось. Свет включился и камера отъехала немного дальше, снимая почти весь зал. В зал втащили отбивающуюся и вопящую Ирнару. Тогда я впервые увидела как ахвишемы жрут. Своими брюхами они всасывали ещё содрогающееся тело. Рвотные позывы выворачивали мои внутренности наружу. Правда они были пустыми, и ничего, кроме судорог не выходило. Затем свет погас. Судя по прекратившемуся шуршанию, я осталась одна. Надеюсь. Страх еще долго сотрясал меня. Но через некоторое время я убедила себя, что я одна. Жуткий конец. Бедная жалкая дурочка. Ещё через некоторое время до меня вдруг дошло, что ахви занервничали. И устроили этот акт устрашения для того, чтобы предупредить Тера о том, что может случиться со мной. Значит, он зашевелился и теперь очень их беспокоит. Идиот. Не нужно ему сюда соваться. Лучше сдохнуть от взрыва, чем быть сожраной так, как дурочка Ирнара.

«Если ты ошибёшься и меня сожрут также, я восстану из пепла и сама тебя убью!»

Выпалила я в следующий раз.

«Я ошибся толко один раз в своей жизни. Когда забрал тебя с Гайи». Воображаемый Терон вновь появился и был саркастичен, совсем как настоящий.

«О, нет, ты ошибался много раз, милый!» Мне больше нечем было занять себя, кроме этих наших диалогов. «И самая главная твоя ошибка… две ошибки: это пытаться втюхать меня Айко и заточить навеки вечные на Сайградаре!».

«Сайградар не такое плохое место! А насчёт первого. Я просто сыграл в игру, которую начал Айко. Ты ведь теперь знаешь, что это было не всерьёз? Я не думал о твоих чувствах. Вернее. Я даже хотел тебя оттолкнуть. Как мне вымолить прощение за эту ошибку?».