— Мы потянем за эту нитку, чтобы выйти на заказчика, — закончил я вместо него.

— Так и есть.

— Вы хотя бы представляете насколько мал шанс этого?

— Конечно понимаю.

— То есть, всё настолько плохо, что вы цепляетесь даже за такую возможность?

— Увы. И заметьте, мы готовы ещё и казённые деньги тратить.

— Тридцать шесть рублей в год?

— Сумма не имеет значения. Важен сам факт. Опять же, серебро отчётности требует.

— Ну что же, я согласен.

— Уж простите, Пётр Анисимович, но ваше мнение меня не интересует. Я сделал предложение от которого вы не имели шанса отказаться.

— И к чему тогда нужен был этот разговор? Вызвали бы к себе, и поставили перед фактом.

— До сего момента я лишь слышал о вас, а мне хотелось сделать личные выводы.

— И как, я вас не разочаровал, — я не пожалел сарказма, щедро вливая его в эти слова.

— Отнюдь, — улыбнувшись, совершенно спокойно ответил Шешковский. — Завтра найдите время в течении рабочего дня и навестите писаря в третьей комнате. Нужно должным образом оформить все бумаги. Отчётность, знаете ли.

Мы с Лизой подкатили к крыльцу в наёмном экипаже, и я легко соскочив на брусчатку, подал ей руку. После чего лёгкая карета отъехала направившись к воротам. Кучер будет ожидать нас на улице, пристроившись где-то на обочине пока его не вызовут. Обычная практика, в городских условиях. Ну негде тут разместить транспорт всех гостей.

Вообще-то, нашей с сестрой ноги тут не было бы, если бы не Мария, которая озаботилась приглашением. Сестрица, в отличии от меня, не кочевряжится, и даже горда тем обстоятельством, что может называть себя подругой великой княжны. Правда, во время летних каникул она не составила ей компанию, задержавшись в столице.

Официальная версия связана с зачисткой хвостов и сдачей летней репетиции. Что послужило истинной причиной как-то непонятно, так как с учёбой у неё дела обстояли хорошо. С даром-то не задалось, однако с мозгами всё хорошо и предметы она щелкает с лёгкостью.

— Петя, а ты не хочешь купить лёгкую карету? — поинтересовалась Лиза, поднимаясь по ступеням крыльца под ручку со мной.

Извозчикам свою карету не потянуть ни при каких раскладах, ввиду её дороговизны. К тому же, её ведь нужно ещё и содержать подобающим образом. Однако Москва город большой, а потому хватает тут дворян, которые готовы сдавать свои экипажи и кучеров в наём. Для многих это едва ли не единственное средство существования. Шутка сказать, но один день аренды обходится целых три рубля. Но с другой стороны, у меня постоянной потребности в выезде нет, а потому проще время от времени пользоваться наёмным, чем содержать свой.

— Тебя что-то не устраивает? — покосился я на неё.

— Ну как бы не солидно прибывать на приём или бал в наёмном экипаже. Свой, пусть и скромный, это уже совершенно иной статус. Опять же, можно ездить в университет, и домой на каникулы с комфортом, а не в седле трястись.

— То есть, ты полагаешь, что трястись в пыльной карете куда приятней, чем в седле? — передавая лакею мурмолку, шпагу и трость, спросил я.

— Не придирайся, — в свою очередь снимая шляпку и накидку, произнесла она.

— Иными словами, всё дело в статусе?

— Но ты ведь можешь себе это позволить, — вновь беря меня за руку и проходя из вестибюля в прихожую гостиную, заметила она.

— Дорогое удовольствие, но ты права, мне по карману, да и содержать выезд на каретном дворе немногим дороже чем четверых наших лошадей на конюшенном. Просто я не вижу в этом смысла.

Ну что тут сказать. Столица, она и есть столица. Это не провинциальный Воронеж. Благодаря всё той же Марии Ивановне, я теперь был вхож в приличные салоны, и мог восседать за карточным столом или составить партию на бильярде весьма состоятельным особам.

Я никогда не задирался, но всегда пребывал в незначительном выигрыше. Ну как незначительном, всё ведь познаётся в сравнении. Для кого-то пара сотен рублей в месяц это мелочи, а как по мне, то очень даже не слабо. При моих достаточно скромных потребностях я ещё и накопления делал.

Подобный подход ни у кого не вызывал подозрений в нечестной игре, а главное никого не отпугивал. Наоборот, я довольно быстро приобрёл славу хорошего игрока, и хватало желающих сойтись с достойным соперником. В особенности на бильярде, где куда больше зависело от личных качеств, чем от удачи.

На втором курсе Долгорукова получила возможность свободного выхода в город по окончании занятий, хотя и обязана была возвращаться в дортуар до отбоя. Поэтому её светская жизнь заметно оживилась, и мы с Лизой уже несколько раз сопровождали её на различные мероприятия. Вот и этот бал не исключение.

Я вовсе не забыл о просьбе… М-да. Наверное всё же о задании Шешковского поссориться с великой княжной. Но за прошедший месяц удобный случай как-то не подвернулся. Ссориться же в наглую, на ровном месте… Нет уж ребятки, я лучше малость обожду и сделаю это как-нибудь покрасивее, чтобы и волки сыты, и овцы целы. В идеале она должна сама испытывать вину передо мной. Вот никакого желания обзаводиться новыми врагами из числа власть предержащих. От того, что в этом случае я буду знать откуда может исходить опасность, мне как-то не легче.