Мы успели пройти квартал, и на параллельной улице я приметил свободную бричку. Взмахнул рукой подзывая извозчика. Тот приметив клиента слегка подстегнул лошадь, которая чуть ускорилась и вскоре остановилась рядом со мной. Я сел сзади, рядом со мной пристроился Дымок, Хруст подвинул на облучке крестьянина с окладистой бородой, и присел рядом.

— На Мясницкую, братец, к Тайной канцелярии, — назвал я адрес.

— Довезу в лучшем виде, барин, — заверил мужичок, и подстегнул лошадку.

Признаться, я всегда полагал, что городские извозчики появились только в девятнадцатом веке. Однако, как оказалось, они катаются по крупным русским городам с шестнадцатого века. Правда тех, для кого извоз является основным заработком немного, в большинстве своём это крестьяне отправившиеся в город на отхожий промысел.

О привычных мне по фильмам пролётках тут речи даже не шло. В основе своей общественный транспорт представлен дрожками, простейшими повозками из пары брусьев соединяющих оси, с уложенными на них досками. Пассажиры и извозчик садятся прямо на них боком. Другой тип, бричка, считай та же грузовая телега, только вместо кузова обычно плетёный короб, со скамьёй и ступенями для пассажиров. Рессоры отсутствуют как класс, а потому трясёт в этом средневековом такси немилосердно.

Бегом мы добрались бы куда быстрее. Но бегать по городу оно как-то не комильфо. Поэтому пришлось потрясти ливером. Вот думаю, а не стоит ли озаботиться собственным выездом, да ещё и на мягком ходу? Так-то, рессоры тут известны, делают их либо из дерева, либо из кожаных ремней, только из-за рамы конструкция больно уж громоздкая. Поэтому мягким ходом отличаются только тяжёлые кареты и никак иначе.

— Как-то мрачновато у вас, — осмотревшись в рабочем кабинете Шешковского, заметил я.

Узкая вытянутая комната, эдакий пенал, с окном в торце. Слева у стены пара книжных шкафов, поперёк рабочий стол, за которым спиной к окну сидит хозяин. Справа длинная лавка, для посетителей. Как-то оно не похоже на кабинет второго лица Тайной канцелярии. Хотя, я уверен, у начальника-то с этим дела обстоят куда лучше, если не сказать роскошней.

— Мрачно? — поведя взором вокруг удивился Шешковский, а после пожал плечами, — Да нормально, в общем-то. Зато ничего не мешает, и гостей сразу на серьёзный лад настраивает.

— Согласен. Вести задушевные разговоры тут как-то не хочется, — хмыкнув сказал я.

— Напротив, именно задушевные и приветствуются, — с улыбкой возразил хозяин.

— Ну что же, тогда приступайте, я готов.

— Это хорошо, что у вас такой хороший и деловой настрой. Если позволите, Пётр Анисимович, я без экивоков сразу к делу?

— Буду искренне вам признателен.

— Мне стало известно, что великая княжна Долгорукова благоволит вам, и более того, всячески добивается вашей дружбы. Как и то, что вам довелось уже дважды спасти ей жизнь.

— Это не является секретом, — пожал я плечами.

— Знаю я так же и то, что вы упорствуете в этом, и не желаете с ней сближаться.

— И это общеизвестно.

— Мне хотелось бы знать, насколько вы в этом искренни.

— В смысле?

— Ну знаете как говорят в народе — если девица говорит нет, то это ещё ничего не значит.

— А вам это зачем, Степан Иванович?

— Работа у меня такая, Пётр Анисимович. Я, видите ли, стою на страже интересов Российской империи, и пресекаю любые попытки посягательства на венценосную особу, членов его семьи и наследников престола. Одной из коих и является Мария Ивановна. Я ответил на ваш вопрос?

— Ответили.

— Тогда будьте любезны и ответьте на мой.

— Мне не нужна дружба её высочества, потому как от этого могут приключиться одни лишь проблемы, чего мне не хотелось бы категорически. У нас слишком разное положение и я могу лишь служить ей.

— Трезвый взгляд на вещи, что весьма странно для вашего возраста. Я был склонен увидеть юношескую горячность, самоуверенность и веру в светлую незамутнённую дружбу. Однако вы меня приятно удивили.

— А вот теперь непонятно. Вы же сами сказали, что без экивоков.

— Так и будет. Итак, для начала вы поступаете на службу в Тайную канцелярию. И нет, отказаться не можете. Как и распространяться по этому поводу.

— Я учусь в университете.

— Одно другому не мешает. Поступаете на должность внештатного экспедитора с ежемесячным окладом в три рубля. Маловато, но и обязанностей у вас немного, а потому плата даже щедрая. Итак, ваша первоочередная задача испортить отношения с великой княжной и заставить поверить всех, а в первую очередь её саму, в то, что у вас на неё большая обида.

— Я понимаю, что у неё за спиной шушукаются, а ухажёры даже ревнуют ко мне, но между нами… — начал было я.

— Я это прекрасно знаю, Пётр Анисимович, — отмахнулся Шешковский, — И ни в коей мере не считаю, что у вас с ней есть амурные дела, как уверен и в том, что она к вам не питает нежных чувств. Это нужно не ради отвращения вас друг от друга, а чтобы убедить тех кто желает ей смерти в том, что у вас на неё имеется зуб. Вам это даже пойдёт на пользу. Тот, кто подсылал к вам убийцу теперь скорее всего откажется от намерения избавиться от вас, и решит использовать как запасной вариант против Марии Ивановны. Не факт, что он именно так и поступит, но шанс на это есть. И если на вас вдруг выйдут…