— И как баронесса?

— Ругалась сильно на меня, — говорит мой человек, остальные смотрят в пол, им похвастать нечем.

— Правильно, положение шаткое, переговоры с вождями ургов идут с большим трудом. Но, идут и мешать им никому не позволено, — рассказываю я современное политическое положение, — Так и передай, что все, кто сейчас попробует нарушить мои приказы — будут сразу же убиты. Как я только узнаю о неповиновении.

Это я добавляю громким голосом, чтобы дошло до баронессы с дочками.

Чтобы мужики успокоились и еще лучше службу несли. Что у командира все под контролем, даже пятитысячное войско степняков ждет, о чем он договорится со старшими из вождей.

А раз так, значит — неминуемая смерть откладывается на какое-то время.

Потребовал у прислуги себе снова обед, пока прошелся по стенам, где дежурят все воины. Внушил, так сказать, повышенную уверенность народу и еще раз предупредил, чтобы не провоцировали ургов и не загоняли тем самым меня в долги. А себя в безвыходное положение с выходом через смерть лютую, которой урги славятся.

А то уже степняки по рву гуляют, типа, цветочки там собирают, лилии и кувшинки — сплошная идиллия.

Только защитники замка потеют сильно от такого количества врагов так близко.

Как раз обед приготовили на кухне, я снова созвал своих приближенных с уже местными помощниками, вместе быстро перекусили. Видно, что смотрят на мое уверенное лицо все с немалой надеждой.

— Ничего, сейчас договоримся и заключим перемирие с ордой. Тогда уже она отсюда уйдет. Наверно.

Баронесса не показывается, кажется, бастует изо всех сил. Как может, конечно.

Пришло время выезжать на следующий раунд переговоров. Однако, я уже как-то почувствовал своим развитым предчувствием, что заинтересовал степняков идеей ворваться внезапно в ничего не ожидающую часть Святой Земли.

И, самое главное, что они могут поприсутствовать на чуде. Такое не каждому вождю пережить придется за всю свою долгую жизнь. Да вообще — никому не придется, а свидетели смогут еще много вечеров рассказывать об этом недоверчиво смотрящим на них слушателям.

Чудо — это такое дело, которое ценится всеми и всегда, особенно, если ты его лично пережил.

Тем более, всегда можно рассказать соплеменникам, как неистово спорил и упирался могучий колдун, но, хитрые урги все-таки заставили его вылечить многих воинов после смертельных ран.

Согласно заключенного договора.

Еще все собираются поприсутствовать лично на чуде разрушения мощных стен Мариенбурга и дать под бока лошадям, врываясь в дымящийся пролом с диким победным криком.

Ну, и свое личное здоровье, а от него зависящее долголетие тоже никого не оставит равнодушным.

Поэтому я со спокойной душой выехал из ворот, переехал мост и сразу же добрался до полукруга юрт. В этот раз мне никаких преград рядовые степняки не творили, расступались сами, пусть и не спеша.

В большой юрте я снова оказался один, потом появились вожди.

— Мы согласны на твои предложения. Ты идешь с нами к Мариенбургу, разрушаешь стены. Мы захватываем крепость и город при ней. Добычу делим по справедливости — одна доля тебе, девять долей нам.

Охрененная справедливость! Так, грабят на глазах эти хитрые черти. Чего-то такого я и ожидал, честно говоря. Десять процентов всего за мой решающий вклад и рукотворное чудо в действии.

— Нет, треть мне. Это будет справедливо, — сухо отвечаю я.

Естественно, торг длится долго, с бросанием шапок на уже постеленный здесь ковер, с битьем себя по груди. Это я заранее предчувствовал, согласиться просто так — проявить неуважение к хозяевам. По итогу моя доля — одна шестая от общей добычи, шестнадцать с четвертью процентов по земному. Продавили меня вожди сильно, только, мне сама добыча не так нужна, как возможность выкупить пленников из полона.

Да и вообще, придется спасать людей, выкупать и еще как-то менять на мою добычу, поэтому и спорю увлеченно за свою долю.

В общем, мне тоже нужна своя команда, чтобы контролировать добычу, нашу долю и присмотр за выкруженным из добытого. А то у этих ургов спереть чужое — особый вид доблести, не выдержат они такого соблазна. Придется целый обоз собирать из воинов и мужиков, пограбить в благоустроенной Святой Земле будет много чего.

В итоге договариваемся с вождями, бьем друг друга по рукам. Пришлось купол уменьшить, чтобы кисти рук из него вылезали.

Пять толстых лежанок уже приготовлены, а сами урги уже знают про излечении какого органа меня просить.