Еще и нагло обещающему здорово улучшить их жизнь под своим мудрым руководством. Если они перестанут грабить и убивать своих соседей, ведь, делать угнанным пленникам в жаркой степи точно нечего. Только умереть в муках, нет там никакой промышленности и производства, кроме обработки шкур животных после забоя. И выпаса скота, только, на это много народа не требуется. Поймут вскоре, что зря нагнали столько пленников, просто выгонят их и обрекут на голодную смерть в степи.

Придется вернуть сюда людей, хоть какую-то часть, если мы договоримся.

Баронесса мгновенно убежала вниз, наверняка, проверять самочувствие сыновей. Я остался один и теперь медленно обхожу верхний этаж донжона, распахивая ставни и выглядывая во все стороны. Рассматриваю с помощью бинокля все, что вижу вокруг. А видно вокруг все ту же огромную толпу ургов, окружившую замок со всех сторон.

Потом вспоминаю о своих обязанностях, как командира подразделения и старшего по званию:

— Олис, ты где?

— Здесь, Ваша Милость! — стремительно выскакивает воин из-за двери на лестницу.

Явно, что хочет услышать хоть что-то успокаивающее от начальства и передать остальным воинам.

— Скажи всем служивым, чтобы сами не стреляли и не кидали ничего в ургов! Пока явно не пойдут на приступ! Даже если приблизятся к стенам!

— Понятно, милорд, — видя мое спокойствие, помощник даже повышает меня в уровнях.

— А почему, милорд? — все же решается переспросить он.

— Я сам с ними буду говорить. Я их сюда позвал — значит, они мои гости, а гостям зла творить не потребно.

Олис убегает с сильно удивленным видом, а я спускаюсь вниз и требую завтрак.

Которого, конечно, еще нет, да и не до него сейчас обслуживающему донжон народонаселению замка, все бегают с потрясенным видом, думая, что пришло время страшно умирать.

Сколько простоит и продержится замок — никто не знает, однако, массы степняков, затопившие все пространство вокруг, выглядят очень даже убедительно. Кажется, что все, это конец.

— Так, где мой завтрак? — громко кричу я вниз, где располагается кухня.

Выглядывает лицо кого-то из поварих и снова исчезает, зато, ко мне возвращается Олис и сообщает, что мой приказ передал всем младшим командирам.

— Впрочем, ваша милость, и так никто не хочет задирать степняков попусту. Есть надежда, что они не будут штурмовать стены. Не видно лестниц и ничего такого для штурма.

— Ну, лестницы в обозе могут быть сложены. Так, через пару часов, когда уйдет туман, я выеду на переговоры с вождями орды. До этого времени не стрелять и не бросать камни, пусть урги даже гуляют под стенами. Если потащат лестницы, тогда сразу сообщить мне. Я сам тогда проблему решу и со всеми договорюсь.

Через пол часа я все-таки получаю завтрак. К нему сразу же довеском появляется одетая и причесанная баронесса с расфуфыренными дочками и, конечно, они тут же в три голоса берут меня в оборот:

— Сэр рыцарь! Вы должны полностью своей силой вылечить наших братьев! И сыновей!

— Они будут защищать замок! Они — лучшие воины в округе!

Однако, я вынужден наотрез отказаться, пережевывая кусок ветчины и пытаясь не рассмеяться в этот момент:

— Милые баронесса и баронетты! Вся моя сила мне очень понадобится именно сейчас! — такое новое именование заставило задуматься созревших уже вполне дочек, — Не до излечения ваших братьев точно!

— Нет, вы должны! — не может успокоиться Мириэлинда, размахивая руками и пытаясь прижать меня грудью к стене.

— Ну, кому я должен, я всем прощаю! — этой фразой я ввел женскую половину лучших людей замка в замешательство и спокойно закончил завтрак.

Фраза прямо королевского уровня для этого времени, ибо, если ты не он, то с тебя точно получат и не простят.

Делать мне больше нечего, чем своих непримиримых врагов ставить так срочно на ноги?

Лучшие то они лучшие, однако, сейчас это очень некстати.

Да еще в тот момент, когда я должен покинуть замок! Они тут сразу же своих бывших воинов под свое же единоначалие возьмут! И меня спросить не догадаются, остолопы неблагодарные!

Даже догадываюсь, какие у них будут первые приказы.

Чтобы степняки убедились потом, что такого крутого мужика, как я, свои же люди не пускают обратно в мой же замок? И не опускают поднятый мост, не поднимают решетку.

Почему-то льют на голову помои и содержимое ночных горшков? Ну, или еще тела моих заместителей могут сбросить для какого-то понятного разнообразия? У озверевших от своей немощности и утраты отца сыновей точно других мыслей нет в головах на данный момент.