— Миледи?.. — мой голос внезапно охрип, как у подростка, впервые заглянувшего сквозь дырку в стене в отделение женской бани.

— Милорд… — а вот голос Люси очаровывал бархатными, низкими тонами, легким английским акцентом и той неповторимой интонацией, которую некоторые дамы умеют создать, когда требуется кого-то подчинить своей воле. — У меня в комнате темно и страшно. Я понимаю, что это против всех правил приличия, но позвольте провести эту ночь у вас?

— Проходите!

Я шире распахнул дверь, пропуская леди Карлайл внутрь. А что мне еще оставалось делать? Отказать ей? Признаться, я бы не простил себе подобного после.

Осмотревшись, графиня невольно поморщилась из-за скудности обстановки, но ничего не сказала. В конце концов, это она меня сюда определила.

Я ложился спать, не раздеваясь, только скинул куртку и камзол, оставшись в штанах и рубашке. Леди Карлайл мой вид нисколько не смущал. Сама полуодета, одна ночью у незнакомого молодого мужчины — моральные нормы ее совершенно не волновали.

Люси прошла к разобранной постели и, даже не спрашивая, села на нее. Потом посмотрела на меня и задула свечку.

Несколько мгновений я истуканом стоял в темной комнате, соображая, что делать дальше.

— Где же вы, сударь? — легкий шепот девушки подстегнул меня похлеще хлыста.

Видит бог, не я начал это первым. Но и отступать в подобных ситуациях я не привык.

Сапоги, штаны и рубашка полетели на пол, и я нырнул в горячие объятия графини, которая уже успела избавиться от своего скромного одеяния. Мелькнула было мысль о том, что нужно держаться настороже… мелькнула и пропала.

Говорят, англичанки холодные и бесчувственные стервы. Не знаю, как остальные, но миледи любила страстно, откинув в сторону все предрассудки эпохи. Трогать ее тело, ласкать ее точеные груди с острыми сосками, вдыхать ее запах — в эту минуту мне казалось, что ничего прекраснее на свете быть не может. Я на время потерял рассудок, полностью погрузившись в ее ослепительное очарование.

Миледи отдавалась, как в последний раз, со всей страстью любящей женщины, хотя, я знал точно, ко мне она не испытывает ровным счетом никаких чувств. Это все последствия стресса — ее жизнь оказалась под угрозой, и даже такой железной женщине, как леди Карлайл, требовался выплеск энергии и эмоций. Я вполне вовремя подвернулся ей под руку. А заодно, уверен, таким образом она планировала укрепить нашу с ней связь, заставив меня послужить ей дольше того срока, который я отмерил.

Как бы то ни было, но этот час… или даже два пролетели, как мгновение. Наконец, утомившись и насытившись друг другом, мы задремали, и проснулись одновременно, когда внизу прозвучали громкие выстрелы.

Я кубарем скатился с постели, запутавшись в простынях.

Дьявол! Хорош из меня командир, сам приказал спать в одежде и сам же нарушил этот приказ.

Драгоценные секунды ушли на то, чтобы впрыгнуть в штаны и сапоги, накинуть рубашку, схватить рапиру и пистоль, и только после этого открыть дверь и осмотреться.

За это время успело случиться многое: Люка Дюси разрядил оба пистолета, чему свидетельствовали два валявшихся в причудливых позах тела, и теперь бился сразу с тремя нападавшими, лихо орудуя клинком; его брат Бенезит в то же время отбивался еще от двоих; братья успешно перекрывали нападавшим доступ к лестнице, ведущей на второй этаж; несколько человек толпились внизу, мешая друг другу; последний же из врагов, уже знакомый мне человек в черном и с маской на лице, стоял чуть в стороне, ближе к двери, наблюдая за развитием сражения.

Нет, ну какой настырный тип! И шустрый! Ведь не прошло и половины дня с того момента, как он потерпел полный разгром первой своей армии, а уже успел собрать вторую, выяснить место ночевки миледи и напасть.

Я выстрелом снес голову одного из трех противников Люки и сходу проткнул грудь второго, пинком отбросив тело вниз по лестнице. Левый обрадовался помощи, и тут же прикончил последнего своего врага, но вверх уже лезли новые, спотыкаясь о трупы.

В ожидании остальных, мы с братьями быстро закололи обоих противников Бенезита.

— Ваша милость, вы вовремя!

Братья были рады короткой паузе. Они слегка запыхались и пытались отдышаться, но в целом были бодры и веселы. Пара кровавых царапин на лице и плече у Левого, и косая рана на груди у Правого — жить будут!

Ситуация слегка выровнялась. Если изначально на таверну напали человек пятнадцать, то теперь их осталось не больше половины. А мы были целы и невредимы.

Восемь против троих — вполне нормальный расклад, бывало и хуже. К тому же братья нравились мне все больше и больше. Они честно дрались, не ныли и готовы были умереть в любую минуту. Мужчины!

Прочие же постояльцы трактира, включая самого трактирщика и прислугу, разумно прятались по комнатам, не высовывая носа наружу.

Краем глаза заметив легкое движение позади, я резко обернулся.

Леди Карлайл уже была одета, и стояла, держа в каждой руке по заряженному пистолю. Видно было, что она не будет просто ждать, сидя в комнате, пока решится ее судьба, а примет в бою самое непосредственное участие.

— Он не оставит меня в покое, пока не увидит мое бездыханное тело, — спокойно пояснила мне Люси, легким кивком указав на мужчину в черном. — Но у меня пока другие планы на жизнь…