– Дай-ка, Юрчонок, вазу или банку. Цветы поставим, а потом и потолкуем. Ты любишь цветы?

– Да, цветы... люблю. И мама любит.
– Юра подал дяде стеклянную банку. Вазы нету. У нас давно в буфете лежат какие-то осколки от вазы. Мама не разрешает их выбрасывать.

– Ну ладно, ладно, - тихо сказала бабушка.
– Будем обедать. Илюша, конечно, проголодался.
– Она взглянула на Илью Андреевича и глазами показала ему на внука: - Пока молчание!
– и громко: - Дай я еще на тебя погляжу.

Илья Андреевич понял и ответил таким же взглядом, не уловленным племянником: понятно, все понятно.

– Ого, Юрчонок, да я смотрю, ты по-нашему, по-рябовскому пути идешь! весело сказал Илья Андреевич, подняв с пола Юрин парусник.
– Твой прадед березовой вицей карбаса шил. Дед Андрей Фомич, мой отец, искуснейшим кораблестроителем и шлюпочным мастером был. Он не только в нашей губернии славился. Его знали и в Петербурге. Вот и я еще задолго до войны кораблестроительный институт окончил. А ты как, по чертежам свою шхуну делал?

– Не-ет. Вот смотрел на картину и делал.

В комнате на стене висела небольшая картина в раме из простенького багета. Вобрав в косые паруса свежий упругий ветер, по широкому бурунному заливу ходко шла поморская шхуна.

– Тут все точно, - сказал Юра.
– Только я ровно в четыре раза увеличил.

– И правда, - подтвердил Илья Андреевич.
– Это "Полярная звезда", принадлежала купцу Курову, а строил ее твой дедушка, Андрей Фомич. И картину писал он.

– Я знаю, мама говорила, что дедушка рисовал.

– Жаль, пропала тут без меня чудесная модель гоночной яхты. Работа дедушки. Вот бы ее тебе!

– Как пропала?
– удивился Юра.

– Пока меня здесь не было, яхта пропала. И книги мои и многое другое, интересное. А модель была классная, призовая. Первое место на международных соревнованиях и золотая медаль!

– А может быть, ее можно найти?
– робко спросил Юра.

– Может быть, только вряд ли. Я заходил на свою старую квартиру - никаких вещей. Там жильцы другие, незнакомые, ничего не знают. Только диван мой у них стоит. Говорят, что купили. И еще картина моя, тоже отец писал.

С тех пор дума о пропавшей модели яхты не покидала Юру Вишнякова. Уже потом, каждый раз, когда приходил дядя Илюша, он с затаенной надеждой спрашивал:

– Не нашли?

– Нет, Юрчонок. Даже след простыл. Должно быть, подобрал ее знаток-любитель. Модель, можно сказать, ювелирной работы, клеенная из мелких дощечек. Ей цены нет, а для нас она еще дорога и как память. Отец у меня хотя и не заканчивал ни института, ни академии, а расчет великолепно произвел, точно смастерил и красиво оформил. Сам представляешь, золотая медаль на международных соревнованиях. Голландцев и норвежцев опередил Андрей Фомич, а те - умельцы в таких делах! Толк понимают, отличные кораблестроители и мореходы! Тогда отец твой дедушка, еще был молодым.

Первое время Илья Андреевич Рябов жил у Вишняковых. Потом он поступил работать на судостроительную верфь и получил небольшую комнату в ведомственном доме.

Однажды дядя Илюша пришел какой-то особенно оживленный и разговорчивый.

– Татьяна Петровна, - попросил он бабушку, - дайте, пожалуйста, стаканчик.

Он поставил на стол бутылку и налил в стакан водки.

– Захмелеешь, Илюша, - тревожно сказала бабушка.- Ты ведь и так уже...

– Ничего, - сказал Илья Андреевич.
– Мой проект принят, приятно все-таки. У меня сегодня праздник! Только Ольге не говорите, сердиться будет. А я вот Юрчонку кое-что расскажу и потом уйду.

Бабушка поставила на стол сковороду с зарумяненной жареной треской.

– Что может быть лучше!
– воскликнул Илья Андреевич.
– Простейшая из всех северных рыб, как ни странно, моя любимая.

Он неторопливо выпил, подцепил на вилку кусочек трески. Потом присел и закурил.

– Будем строить катера нового типа, - сказал Илья Андреевич.
– Совершенно нового типа!

– По вашему проекту?
– спросил Юра.

– Да. Вот нам бы сейчас твоего дедушку на судоверфь! Многому научил бы Андрей Фомич нашу молодежь, да и инженеров и мастеров. И ведь, кажется, никаких особых секретов у старика не было. А вот так, опыт дедовский и свой, чувство какое-то, наитие. И любовь к судну! А при современной технике он бы и совсем великие чудеса творил.

– А у вас на судоверфи яхты строят?
– спросил Юра, опять вспомнив о пропавшей модели.

– Где там!
– дядя Илюша усмехнулся.
– Для яхты сверхособое мастерство нужно. Да и много ли яхт требуется? Пять-шесть в год. А у нас производство серийное, массовое. Яхта - вещь дорогая. Нам их строить невыгодно, да и некому.

– Дядя Илюша, вы что-то хотели мне рассказать.

– Верно, Юрчонок, хотел. Не знаю только, быль это или легенда. Слышал я эту историю не от отца, а от других людей...