— Какое предложение? — мрачно спросил я. — От которого мы не сможем отказаться?

— От которого глупо отказываться, — одарил нас парламентер неестественной улыбкой. — Прошу следовать за мной.

***

— Ива, какова вероятность того, что Председатель нас обманывает? — спросил я мысленно.

Мы с Витькой и Риной послушно шли за чиновником по широкой мощеной дороге, обрамленной рядами аккуратных одинаковых елочек. За деревьями белели красивые здания с колоннами. Дорога, прямая как стрела, вела ко дворцу — иначе назвать его не поворачивался язык. Пятиэтажное, чрезвычайно пафосное и широкое, так что правое и левое крылья неизвестно где заканчивались, с симметричными пристройками, золочеными барельефами и, конечно, Знаками Вечной Сиберии. И дорога, и многочисленные пересекающие ее аллеи были пустынны, только в нескольких десятках шагов от нас стояла длинная машина вроде лимузина.

— Ты серьезно? — отозвалась Ива. — С какой вероятностью кровавый диктатор пытается обмануть своих потенциальных врагов и палачей?

— Он сказал, что у него предложение.

— Извини, но ты наивен.

— Зачем было убирать Модераторов? Если он управляет ими через нейрочипы, ему достаточно было приказать нас схватить, и я ничего не поделал бы с этими манкуртами…

— Вероятно, он переоценивает твои возможности.

— Откуда он вообще о них знает?

— От Егорушки.

Я помолчал, без слов обругав твердолобого Егорушку. Наконец спросил:

— Что предлагаешь?

— На случай пси-атаки я бы навела порядок в твоем программном обеспечении…

— Я же говорил, что не компьютер!

— Называй это как хочешь. Я наведу порядок в твоих мозгах.

— И как это поможет?

— Во-первых, ты не будешь расходовать энергию вхолостую, как это происходит в любых системах с высокой долей энтропии, а во-вторых, в случае чего я смогу перехватить управление над всеми твоими опциями. Меня ведь просто так не вырубишь и не сведешь с ума…

— Ты сможешь управлять моим телом?

— Да.

— То есть ты просишь отдать тебе бразды правления?

— Именно.

— Перспектива завораживающая… Окей, согласен.

Ива ничем не выдала удивления по поводу моей сговорчивости. Совсем недавно она уже предлагала “навести порядок”, но я отказался. Однако ситуация изменилась, обострилась, мы влипли непонятно во что, и нужно быть готовым к любому повороту событий. От Ивы я не ждал подлянок, считал, что она способна “перехватить штурвал” и без моего согласия и спрашивает моего мнения из вежливости.

— Сейчас немного закружится голова, — предупредила Ива. — Не беспокойся, со стороны никто ничего не заметит.

Голова и впрямь закружилась, причем неслабо этак, я даже потерял на мгновение ориентацию в пространстве. Когда пришел в себя, осознал себя сидящим на заднем сидении просторного салона и понял, что ориентация была потеряна не только в пространстве, но и во времени.

Витька и Рина сидели рядом со мной. Напротив на таком же сидении, повернутом к нам, восседал чиновник, смотрел на нас из-под полуприкрытых век мутными рыбьими глазами. За рулем не было никого, да и самого руля не было видно. Весь просторный салон занимали лишь комфортабельные сидения, установленные друг напротив друга, совсем как в росских тачках. Но без столика с голографическим интерфейсом посередине. Машина медленно и мягко ехала ко дворцу, управляемая то ли удаленно, то ли встроенным компьютером.

— Все? — спросил я Иву мысленно.

— Я тебя перезагрузила, остальное доделаю в фоновом режиме. Ты ничего не почувствуешь.

— Круто. Начинаю ощущать себя настоящим компом.

— Это не так и плохо, как ты думаешь, — ласково улыбнулась Ива. — Достаточно развитая технология, как известно, неотличима от магии, а достаточно развитый компьютер неотличим от биологического существа.

Она замолкла. В салоне царила тишина, лишь тихо гудели электрические движки. Машина подкатила ко дворцу, объехала вокруг пышной клумбы с фонтанчиком посередине и остановилась у подножия монументальной лестницы, ведущей к парадному входу.

Когда вслед за чиновником мы выбрались из машины и начали подниматься по ступеням, Рина сквозь зубы пробормотала:

— Идиотская ситуация!

Я не спорил. И вправду ситуация из разряда “и смех, и грех”. Явились казнить деспота, и сейчас идем к нему в гости о чем-то договариваться.

— Ты не должен забывать, зачем мы сюда пришли! — продолжала Рина.

Я глянул на поднимающегося по ступеням выше чиновника, на его дряблый зад, отсиженный на многочисленных заседаниях и в кожаном кресле в собственном кабинете. Вряд ли он слышал нас, если, конечно, у него не проапгрейденные уши.

— Думаешь, у меня амнезия? — сказал я.

— Он заморочит тебе голову… — зашептала Рина. — Наобещает с три короба… Перевернет все вверх тормашками…

— Морочить голову — это так-то моя работа…

— Он много лет правит нашей страной! Целое поколение родилось и умерло при его правлении…

— Он что, Кощей Бессмертный?

— Скорее, сиберийцы живут недолго! Олесь, прошу, не забудь, зачем мы здесь!

Чиновник на ходу обернулся, и Рина заткнулась. Если честно, я был рад. Рина начинала действовать на нервы.