В своей последней незаконченной книге "Некоторые проблемы философии" Джемс свёл это описание до одного предложения. "Между замыслом и действительностью всегда должны быть расхождения, так как первый статичен и конечен, а вторая - динамична и подвижна". Здесь Джемс выбрал как раз те слова, которые Федр использовал для главных подразделений Метафизики Качества.

Метафизика Качества добавляет к Джемсову прагматизму и радикальному эмпиризму мысль о том, что первичной реальностью, из которой происходят субъекты и объекты, является ценность. И таким образом она как бы объединяет прагматизм и радикальный эмпиризм в единую ткань. Ценность, прагматическая проба правды, представляет собой также первичный эмпирический опыт. Опыт, который не оценили, остаётся неиспытанным. Оба они одинаковы. Сюда подходит и ценность. Ценность не придаток к набору поверхностных научных дедукций, который откладывается в каком-то таинственном неопределённом месте извилин мозга. Ценность находится на самом острие эмпирической процессии.

В прошлом эмпирики старались оградить науку от ценности. Считалось, что ценность лишь портит рациональный научный процесс. А Метафизика Качества проясняет, что угрожают науке статичные низшие уровни эволюции: статичные биологические ценности, такие как биологический страх перед опытом Дженнера с оспой, статичные социальные ценности, такие как религиозная цензура, угрожавшая Галилею дыбой.

Метафизика Качества гласит, что научное эмпирическое отрицание биологических и социальных ценностей не только рационально верно, но также и морально правильно, ибо интеллектуальные структуры науки - более высокого эволюционного порядка по сравнению со старыми биологическими и социальными структурами.

Метафизика Качества также гласит, что Динамическое Качество - сила ценности, предпочитающая элегантное математическое решение трудоемкому или блестящий эксперимент - сомнительному, неубедительному - совсем другое дело. Динамическое Качество находится на более высоком моральном уровне по сравнению со статичной научной истиной, и со стороны философов науки так же аморально подавлять Динамическое Качество, как и со стороны церковных властей подавлять научный метод. Динамическое Качество - неотъемлемая часть науки. Это режущее лезвие самого научного прогресса.

Во всяком случае в этом содержится ответ на вопрос: является ли Метафизика Качества чуждым, культовым, окольным способом рассмотрения вещей. Метафизика Качества - продолжение основного направления американской философии двадцатого века. Это одна из форм прагматизма, инструментализма, которая гласит, что проверкой истины является добро. Она также добавляет, что это добро не является социальным кодексом или неким интеллектуализированным гегелевским абсолютом. Это непосредственный повседневный опыт. Отождествляя чистую ценность с чистым опытом, Метафизика Качества прокладывает путь к более широкому взгляду на опыт, который может разрешить различного рода аномалии, с которыми не мог справиться традиционный эмпиризм.

Федр подумал, что можно читать и дальше материалы Джемса, но вряд ли он найдёт что-либо отличное от того, что уже нашёл. Есть время вести исследования и время делать выводы. У него возникло чувство, что пришла пора второго. На часах было всего лишь девять тридцать, а он был рад, что день закончился. Он завернул фитиль лампы, задул огонь, закрепил лампу в кронштейне на стене и забрался в спальный мешок.

Какое блаженство сон.

30

Он проснулся от ощущения дрейфа. Раздавался слабый шум ветра и плеска воды.

Ветер, вероятно, сменил направление. Давно уж он не слышал такого. Судно дрейфовало влево, чуть позднее - вправо: затем долгое время спустя снова влево:Снова и снова. Судя по портовым огням небо затянуто тучами.

При таком покачивании яхты и таких звуках на него всегда наваливалось ощущение одиночества. Корабль, стоящий на якоре под напором ветра, почти всегда в каком-нибудь заброшенном месте, месте, куда можно добраться только на судне.

Звуки располагали к отдыху. Серое небо и ветер означают такой день, когда никуда не хочется ходить, можно слоняться по каюте, заниматься починкой того, что откладывались на потом, можно изучать карты и портовые руководства, планировать новые маршруты походов.

Затем он вспомнил, что сегодня собирался поехать в город и купить продуктов.

Потом вспомнил Лайлу. Может быть сегодня выяснится, стало ли ей лучше.

Он вылез из спального мешка. Опустив ноги на пол каюты, он не испытал обычного потрясения. Термометр в каюте показывал 13 градусов. Неплохо.

Это влияние океана. Озера и каналы начнут покрываться льдом уже где-то через месяц, а вот здесь вода вряд ли замерзнет вообще. Прибой и течения не дадут океану замерзать. И уж наверное по ту сторону косы океан не замерзает вообще, так что опасности он избежал. Убраться отсюда можно в любой момент. Лед его уж больше не достанет.

Он шагнул на лестницу, открыл люк и высунул голову наружу.

Прекрасно. Серое небо. Южный ветер. Теплый ветер с запахом океана. Два других судна, стоявших на якоре, уже ушли.

Из-за изгиба косы не видать ни Манхэттена, ни Бруклина. Через залив на западе была видна только баржа да какое-то высотное жилое здание где-то за много миль отсюда.

Он вдруг ощутил буйную свободу.

Смена ветра развернула его ближе к берегу, и теперь он обратил внимание на то, чего не заметил вчера. Берег усыпан мусором. Везде валялись пластиковые бутылки, старая шина, а подальше торчали старые креозотовые телефонные столбы и полузасыпанный песком корпус какого-то старого корабля с выбитым транцем.