Изана на ее руках сонно зевал. Он был младше Рэна и Райнера и быстро утомлялся от их активных игр.

– Принц Уилл не навещает его уже четыре дня, – сказала Тина шепотом, чтобы Рэн не услышал.

Аврора тяжело вздохнула.

В последнее время с Уиллом творилось что-то неладное. Он беспробудно пил и целый месяц не выходил из состояния опьянения, пока не отравился. Маркус выходил его, и Уилл перестал пить, но лучше не становилось. Он постоянно сидел взаперти, ни с кем не разговаривал и не навещал сына. Всех служанок прогонял, а в одну из них даже запустил поднос с едой – у бедняжки расцвел синяк на пол-лица.

Кое-как наладить контакт с Уиллом удалось новой служанке Оливии. Она носила ему еду три раза в день без риска быть травмированной. Через несколько дней Аврора поняла, какой именно подход она нашла к принцу.

Однажды, когда она решила навесить Уилла, чтобы поговорить и воззвать к его благоразумию ради Рэна, Аврора услышала за дверью громкие стоны. Она не чувствовала по этому поводу ни обиды, ни ревности. Ее не волновало, чем занимается в своих покоях фальшивый супруг. Но он два года убивался по Анне и не замечал ничего вокруг, все глубже погружаясь в пучину отчаяния. Что изменилось? Ответа Аврора не знала.

Изана уснул на руках у Тины, и она ушла, чтобы уложить его в колыбель. Няня переодела Рэна и Райнера, и Аврора уже собиралась пойти гулять с ними, как в детскую вошел Томас.

Он выглядел взволнованным.

– Ваша Светлость. Лорд Грей собрал срочное совещание, прислал меня за вами.

Аврора удивилась.

Последнее совещание по вопросу нападений западных дикарей было три недели назад, и все три стороны – Юг, Арден и Запад – пришли к соглашению. Тристан предупредил, что Артур не успокоится и придумает новый план по захвату правящего Совета Ардена. Но пока все было тихо.

Дети расстроились, узнав, что Аврора не сможет погулять с ними.

– Мои любимые мальчики, мы обязательно погуляем перед сном, хорошо? – спросила она, присев перед ними на корточки, пока няня спешно надевала теплый зимний плащ и варежки.

– Холосо, – ответил Рэн, понурив голову, а Райнер насупился и отвернулся к стене.

– Знаете, что я вам покажу? – заговорщическим тоном спросила Аврора и загадочно улыбнулась.

Дети тут же оживились.

– Я покажу вам свою любимую звезду. Регул. Она очень красивая и светит ярко-ярко.

Грусть и обида сменились заинтересованностью и радостным предвкушением. Она поцеловала их в макушки и направилась вслед за Томасом в сторону зала совещаний.

– Что случилось? – спросила она. – Лорд Грей не сказал, почему меня позвали?

Аврора обычно приходила на собрания исключительно по собственному желанию.

– Это не лорд Грей созвал Совет, а ваш супруг, принц Уилл.

– Уилл?

Ей овладело нехорошее предчувствие, но она никак не могла понять, чем оно вызвано. Хотя то, что никогда не интересовавшийся политикой Ардена Уилл собрал срочное совещание, уже было весомой причиной для беспокойства.

Когда они вошли в огромный зал, стены которого были увешаны портретами мужчин из семьи Корвин, за столом собрались все десять членов Совета. Привычное место Алистера во главе занимал Уилл, а сам лорд Грей сидел по правую руку от него, бросая на принца настороженные взгляды.

– Приветствую вас, уважаемые господа. – Аврора присела в реверансе и направилась к своему месту, что было ближе всех к выходу. – По какому вопросу меня позвали?

Она посмотрела на Уилла. Он был одет в светло-зеленый камзол, который выгодно оттенял цвет глаз. Волосы были подстрижены и аккуратно причесаны, а лицо гладко выбрито. Аврора давно не видела Уилла таким собранным и опрятным, однако его взгляд заставил ее нервно сглотнуть. Он горел безумием.

– Уважаемые лорды, – Уилл поднялся с кресла, – теперь, когда моя супруга соизволила наконец прийти, я могу объявить причину, по которой собрал вас здесь сегодня.

Аврора налила себе в стакан воды из графина и сделала пару глотков, чтобы справиться со странным першением в горле.

– Как вам известно, два года назад погибла моя первая любимая супруга Джоанна Корвин. – Кадык Уилла дрогнул. – Я был убит горем и не хотел жениться вновь, потому что сердце мое навек было отдано Анне. Но с похожим горем столкнулась и моя невестка Аврора. Она потеряла мужа, могла потерять еще и сына, уехав на Север, как требуют того обычаи наших народов. Я не мог смотреть на страдания жены своего любимого брата и женился на ней, чтобы она могла остаться рядом с сыном.

Аврора с трудом сдерживала возмущение, рвавшееся из груди. Она едва уговорила его жениться на себе, пока Уилл топил горе в бутылке вина. Теперь же он строил из себя благородного спасителя.

– Да, наш брак был построен не на любви, – продолжал тем временем Уилл, – но нас объединяло общее горе. Я надеялся, что мы сумеем поладить, что я стану хорошим отцом не только для Рэндалла, но и для Райнера, а Аврора заменит мать моему осиротевшему сыну. Я верил, что со временем мы справимся с болью потери. Вместе. И будем счастливы…