– Володя, а что такого катастрофического могло произойти за несколько часов? – подруга решила проявить инициативу.

– Георгий Родионович звонил много раз, потерял жену, – мужчина недовольно поджал губы, и мне прекрасно известно почему. Гера как никто умел действовать людям на нервы, особенно в такие моменты, когда по той или иной причине не получал желаемого. И своё мастерство за годы самостоятельного ведения бизнеса он отточил до филигранности. Горе же тому, чья причина окажется незначительной и не стоящей внимания, потому как «великий и ужасный» отвлёкся на неё, а посему виновник понесёт самое суровое наказание.

– Прости подружка, но мне лучше поторопиться, – со словами коротко обняла Марину на прощание.

Сидя на заднем сиденье автомобиля, я первым делом извлекла из недр сумки телефон и узнала, что накопилось тринадцать пропущенных звонков. Странно, я ведь вчера несколько раз предупредила мужа о намерении посетить спа-салон, он не возражал. Что могло произойти? Гадать бесполезно, а Владимир, наверняка знал меньше моего. Гера не из тех людей, кто станет делиться с работниками лишней информацией. Единственный выход – не затягивать с разрешением недопонимания. Муж ответил после второго гудка:

– Где ты? – голос резкий и отрывистый. Раньше он никогда таким не был.

– Возвращаюсь домой из спа. Я тебе вчера вечером говорила, что записалась с Мариной на процедуры.

– Ясно, – разделяющее нас расстояние не смогло скрыть раздражённого выдоха. Мои нервы, как по команде, натянулись сильнее, впитывая напряжение супруга, – будь готова к семи. У мэра приём и мне необходимо присутствовать.

Мои брови непроизвольно взметнулись ко лбу в удивлении. М-да, народ уже по четвергам не против развлечься, будто тому же мэру не нужно завтра утром на работу. Странные причуды посещали сильных мира сего.

– Форма одежды вечернее платье? – уточнила очевидное, но раз муж не в настроении, лучше не провоцировать его ещё сильнее.

– Да. И приведи себя в порядок, губы накрась поярче, что ли. А то выглядишь отвратительно.

Произнеся последнюю фразу, он бросил трубку, а я едва не задохнулась от возмущения, замешанного на обиде. В груди что-то сжалось, не давая сделать полноценный вдох. Мужа подменили – бессмысленно отрицать то, что лежало на поверхности, и прятать голову в песок. После моего возращения Гера сам не свой. Он никогда не позволял себе оскорблять меня за всё время нашего с ним знакомства. Впрочем, он никогда не опускался до оскорбления любой женщины, как бы вызывающе себя та не вела. По крайней мере при мне. Что же происходило с ним сейчас? Ни малейшего предположения, кроме одного. Но поверить в то, что беда, внезапно потрясшая нашу семью, по мнению мужа – исключительно моя вина, слишком жутко.

Подъехав к дому, я сразу поспешила подняться на второй этаж в гардеробную комнату. Предстояло выбрать подходящий случаю наряд, а с этим у меня регулярные затруднения. Вот Маринка, так та бы молнией пронеслась вдоль вешалок, безошибочно отыскивая самый беспроигрышный и сногсшибательный вариант. Я пересмотрела отсек с вечерними платьями, но они сливались перед глазами в одно размытое, бесформенное пятно. Подняла с пола сумку, которую совсем недавно отбросила небрежно, чтобы вытащить телефон.

– Мне нужна помощь.

– Снова платье не можешь выбрать?

– Угу, – грустно повесила голову, соглашаясь со словами подруги и с тем, что я полный профан по части украшения самой себя.

– На чёрные даже не смотри, ты сейчас не в лучшей форме. Мм, дай-ка сообразить. Ты у нас шоколадка: тёмно-каштановые волосы и тёмно-карие глаза. Выбери что-нибудь из синих вариантов. Только не тот синий, который «вырви глаз», а глубокий, тёмный, при этом почти, но всё же не чёрный.

– Поняла. Только я сейчас совсем не шоколадка. Разве что ты имеешь в виду горький шоколад.

– Да какая разница какой, главное, чтобы вкусный был.

Я бы поспорила насчёт вкусности горького шоколада, но сейчас был не самый подходящий момент, поэтому уточнила одну деталь:

– Гера просил яркие губы, – сообщила полуправду, отказываясь жаловаться на недавно полученную мужнину грубость.

– Много твой Подольский понимает. Глаза накрась ярче, синяки замажь в несколько слоёв, блёсток в уголки глаз, мерцающую пудру на всё лицо, и для губ вполне достаточно блеска.

– А я не замерцаю новогодней гирляндой не к месту? До нового года всё-таки далеко.

– Зато никто не обратит внимание на твой болезненный вид.

– Марин. Ответь, пожалуйста… только честно, – как бы ни было горько и печально, лучше узнать правду здесь и сейчас и успеть примириться с ней до встречи с Герой. – Всё настолько плохо?

– Пф, не говори ерунды. Просто ты всегда и без исключений красавица, вот все и привыкли, что ты всякий раз в отличной форме. Как будто человек не может элементарно не выспаться или устать на работе.

– И всем также прекрасно известно, что я не работаю, так что уставать мне по идее не отчего.