За время КМБ определяли пригодность и склонности, а вот дальше начинались два с половиной месяца специальной подготовки.

Вместо дзю-после (с красивыми стойками, криками и кимоно) так называемых милисианос натаскивали на грубый, простой, но эффективный рукопашный бой — снять часового, незаметно вырубить человека в толпе, отмахаться от внезапного нападения. Пять-десять приемов, доведенных до автоматизма, больше за отведенное время не успеть.

Стрелковая подготовка — винтовки, пистолеты, пулеметы, общие принципы, правильный хват, прицеливание и все такое прочее. Среди показавших лучшие результаты отбирали примерно по одному человеку на полсотни в снайперы и по одному из десятерых в пулеметчики.

Подрывное дело с упором на борьбу с пехотой и автомобилями. Вряд ли кому из них предстоит ставить противотанковые минные поля, а вот растяжки, импровизированные осколочные мины, ловушки — в обязательном порядке. Ну и принципы разминирования, куда ж без них.

Практика вождения легковых и грузовых, с экстремальными фишками — а ну как придется от погони уходить? Полевая медицина, основы диагностики — в горах, джунглях и сельве полно смертельных болячек, их нужно уметь распознавать вовремя. Основы выживания в тех же горах, джунглях и сельве, что можно и чего нельзя сожрать, как обсушиться под трехмесячным ливнем, как уберечься от опасных животных и растений, крыша из подручных средств и каша из топора.

А еще — навыки организации и конспирации, работа с множительной техникой, основы пропаганды, финансирование.

И субботники-минка, в помощь населению Тараты. Совсем ведь нехорошо, если милисианос окажутся хуже, чем американские инструкторы полтора года назад. Вот и построили вторую школу, больничку, отремонтировали насосную станцию городского водопровода… Водители в качестве практики развозили местный товар, медики вели осмотры, учителя и студенты занимались с детьми.

Ну и обучение боевой работе, само собой — тактика налетов, поиска, организации засад и секретов, а также их обнаружения. Бой в городе, зачистка, отрыв от преследования.

Принципы управления малыми группами ввели по требованию Васю, категорически не принявшему идею о том, что любой партизан суть прирожденный командир. И все это с упором не только на применение, но и на методику обучения, ибо большинству выпускников предстоит стать инструкторами.

Глядя на такую разнообразную программу, новички испытывали естественную зависть, поскольку их нагружали в основном маршами, переходами, забегами… Вот эта зависть и прорывалась:

— Я уже командовал группой! И компартия направила меня сюда учиться, а не бегать!

Ну да. Как там испанские анархисты говорили «Полевой телефон? Зачем мне полевой телефон? Я в поле буду воевать, а не по телефону говорить!»

— Хорошо, — Вася серьезно кивнул, — товарищ…?

— Альфонсо!

— Хорошо, товарищ Альфонсо. Завтра с утра у вас боевой выход, я с вами.

Группа колумбийцев бурчать начала уже через полчаса — и подняли ни свет ни заря, и пожрать не дали, и выкладка, как оказалась, на боевом выходе потяжелее, чем на КМБ. Ну с пожрать все просто — у каждого к поясу прицеплен целлофановый пакетик, в нем слегка разведенная водой смесь яичного порошка, сахара и рисовой муки. За полчаса бега все смешивается и взбалтывается, остается только выдавить в рот. Дешево и сердито, и костров разводить не надо. А как задание выполнят — можно и горячей пищей заняться.

Вот через полчаса товарищ Альфонсо начал сдавать — хватался за бок, хрипел, семенил…

— Что с тобой? — быстро сместился к нему касик.

Альфонсо только зубы сжал.

— Знаешь что, компаньеро, если ты из-за ложной гордости тут сдохнешь, революции это не поможет. Что с тобой?

— Колет… в боку… дышать больно…

Такие симптомы многажды случались на тренировках дяди Миши — печень реагировала на нагрузки.

— Слушай и делай: пересиль себя, вдохни как можно глубже, и беги, не выдыхая, насколько воздуха хватит. А потом еще раз, и еще.

Колумбиец только глаза вытаращил — ну явную же хрень советуют! Но разводить теоретический диспут с обоснованиями на бегу некогда и Вася попросту рявкнул:

— Давай! Делай!

Альфонсо скривил рожу, хватанул воздуха, надул и без того округлые щеки и наддал. А потом еще и еще, как сказал касик. И даже догнал основную группу.

На коротком привале Вася проверил, чтобы все закинули в рот листья коки — тут высокогорье, без стимулятора недолго и выдохнутся.

— Ну вот зачем нам это? — продолжил фронду малость пришедший в себя студент.

— Как зачем? Тренировка и подготовка!

— Да у нас условия совсем другие! Нет такой высоты, зато джунгли! Мы, вон, в резиновых сапогах воюем!

— Хм… Логично, — согласился касик. — Пожалуй, вашу группу надо перевести в школу под Санта-Крусом.

— Зачем???

— Там сельва, точно как в Колумбии. Ладно, полежали и хватит. Группа, подъем, вперед!

Часа через четыре изматывающего марша они оказались в пуне, поросшей невысокими кустарниками и почти без деревьев. Там-то, в неглубоком распадке между двумя гребнями, Альфонсо мастерски завел группу в засаду. Пулеметчики грохнули холостым залпом, колумбийцы залегли и начали отползать.