б) Ответственное лицо в Буэнос-Айресе должно, если возможно, напрямую подчеркнуть президенту Онганиа, какое неблагоприятное воздействие окажет раскрытие схемы убийств на усилия Аргентины по получению кредитов и прочим решениям для улучшения своей экономики. (Высказано общее мнение, что Аргентина — это страна, в которой мы должны иметь возможность оказывать наибольшее влияние).

в) Каждый посол должен подчеркнуть, что попытки предпринимаются и в других странах «Пумы», чтобы у правительства принимающей страны не было ощущения, что на него обращают особое внимание или возлагают на него особую ответственность.

г) Адресатами информации должны быть посольства в Бразилиа, Монтевидео, Асунсьоне и Буэнос-Айресе.

5. ЗН/ОЛА попросил Государственный департамент предоставить нам копию телеграммы. Они согласились это сделать.

Пока все неплохо. Надо поднять связи среди уволенных из армий Боливии и Перу офицеров, наверняка многие не откажутся если не отомстить, то заработать. Капитан Гомес, тот, что работал с Майклом, не гнушался и кокаиновых денег, вероятно, и другие не станут кобениться. Ну а попутно поработают оперативниками «Пумы».

***

Уаска ковырялась в белом песке рядом с шезлонгом под пляжным зонтиком. В тени от него сидела Исабель, но не снимала ни широкополой шляпы, ни накинутого на плечи шарфа — Вася всегда поражался этой манере латиноамериканской аристократии избегать загара. Ну ладно бы они сгорали за десять минут, как белокожие скандинавы, так нет же, кожа оливковая, к солнцу привычная.

Сам же касик с удовольствием жарился на тропическом солнышке, счастливо щурясь то на океан, то на пальмы, то на голубые корпуса «Соль Варадеро» метрах в двухстах от плажа. Их же поселили почти у кромки прибоя в парящее над землей здание, отель «не для всех». Статус подчеркивался и невысокой изгородью, и парочкой охранников, замаскированных под служителей. Вопреки представлению о сторожах и вахтерах, эти лыбились во всю рожу, перекидывались приветствиями с постояльцами и даже демонстративно восхищались сеньорой Исабель Кордоба де Амару, не говоря уж о сеньорите Уаске Амару Кордоба.

Гуднула машина, прошуршали шины, хлопнул багажник и Вася расслышал несколько вроде бы русских слов, но гости быстро скрылись в доме и он переключился на солнце, море и ветерок.

До тех пор, пока мимо него не пронесся невысокий жилистый парень как раз со скандинавской кожей и не вломился с разбегу в изумрудные волны. Исабель и вышедшая следом за мужчиной круглощекая девушка в легком платье с неодобрением смотрели, как приехавший плещется и кувыркается в волнах. К девушке застенчиво прижались два мальчика, лет четырех и шести. И тут Вася чуть не подпрыгнул от неожиданности, когда из воды донеслось на чистом русском:

— Эге-гей, Валерка! Давай ко мне!

Валерка глянул на маму и побежал к воде, а Вася выдохнул и успокоился — ну мало ли советских на острове, сотрудник посольства с семьей, специалист или даже военный советник…

Наплававшись, новоприбывший с сыном вышел из воды, приглаживая мокрые волосы и широко улыбаясь. Добравшись до шезлонгов, он повернулся к Васе и старательно выговорил:

— Буэнас диас! Сой Валерий Быковский, вамос… фамилиаре семонос!

— Астронаута? — распахнула глазищи Исабель.

— Космонавт! — гордо поднял палец вверх Быковский, не переставая улыбаться.

— Тупак Амару, — протянул руку Вася, подумал и перешел на русский, — для своих Уасья, вы можете звать меня Вася.

— В Москве учились? — сразу сообразил летчик. — Погодите, погодите, Тупак Амару… Это вы с Геварой брали Сукре и устроили революцию в Боливии?

— Ну, что-то вроде…

— Потрясающе!

Он было повернулся к жене, смотревшей, как сыновья ковыряются в песочке, но Вася успел его остановить:

— Меня здесь нет. И если будете писать рапорт, не упоминайте, что мы встречались.

— Конспирация?

— Она самая.

— Договорились. Кстати, вам летчики не нужны? — сверкнул зубами Быковский.

Вася рассмеялся — полковнику Быковскому сейчас лет тридцать пять, а выглядит он еле-еле на тридцать, смешливый, с загнутым вниз кончиком носа и темными волосами. Загореть — так будет вылитый испанец, разве что глаза светлые, за француза сойдет вообще без вопросов. Н-да, только представить себе — летчик-космонавт в партизанской авиации!

— Пока нет, не доросли мы еще до самолетов.

За спиной над детьми ворковали на интернациональном женском языке Исабель и Валентина Быковская, а Вася отдался внезапному ощущению полного счастья — море, солнце, свобода, космос!

Всего три дня назад его везли в тесном фургоне из Брюсселя в Амстердам, а рядом дремали два парня с автоматами «Узи». Еще двое с оружием сидели в кабине — причем никого ни среди полицейских, ни среди пограничников это не волновало. Просто потому, что на боках колесного бронекошелька красовалось название известной алмазной фирмы.