— И снова я воздаю должное нашим гостям и нашим спасителям, преподавателям и курсантам Офракской Академии, которые в трудный для нас час пришли на помощь и смогли уберечь от огромных неприятностей. Честь вам и хвала!

Он отпил вина, наверное в чаше было оно, а потом продолжил:

— И я прошу всех своих родственников и гостей разделить со мной эту чашу в знак вечной благодарности и дружбы.

Сказав это он передал чашу сидевшему рядом с ним наследнику, тот произнёс очередную здравницу, поднял чашу над головой, а потом выпил.

Этот нехитрый ритуал продолжили все остальные, а потом чаша дошла до меня. Честно сказать, пить, после того как в вино окунули свои усы не меньше десятка человек, мне совершенно не хотелось, но это же типа очень крутой древний обычай. Отказываться нельзя.

Поэтому я тоже встал, тоже сказал несколько слов, а потом, подняв чашу, отпил.

— Отец, ты видел, что на руке у Дагмара? — шепнул Армону его старший сын. В это время на поляне появились танцовщицы и музыканты. Девки у рода Девор элитные, к тому же еще и чаровницы. Так что всё внимание гостей было полностью обращено на них и разговору никто не мешал. К тому же, Николас был магом, как и его отец, в чём-то сильнее, в чем-то слабее. Он активировал амулет отрицания, и теперь их никто не мог услышать.

— Видел, — ответил тот, и в его голосе явно зазвучала ярость, — этот сучёныш нас нагло обвёл вокруг пальца, я бы сказал даже, кинул! Да как он посмел просто использовать меня, как дешевку?! Зря я преподнёс ему всю информацию на блюдечке. Даже не знаю, как он так быстро всё провернул. По виду этот сопляк обычный малолетний увалень, — куда только делся весь аристократизм Армона, ругался он словно сапожник, — но он всё же попал на родное пепелище и достал живую сталь, а после катаклизма таких доспехов сохранилось всего полдюжины, и пять из них у экзо!

— И как мы теперь поступим? — поинтересовался наследник.

— Не знаю! Не знаю! — повторил он, схватив кубок полный вина. Армон выпил его залпом, а затем, вытерев рот рукавом, продолжил уже более спокойно, — вернее, знаю. Я бы за такую неблагодарность ноги ему вырвал, да нельзя. Нет, нам конфликт затевать нельзя, нужно его самого спровоцировать. Оскорбить как-нибудь, да так, чтобы он вызвал на дуэль одного из верных нам воинов, а наши руки при этом чисты. Не мы ведь всё затеяли.

— Мне кажется, Шакал идеально подошёл бы на эту роль. — утвердительно ответил Николас.

— Да, я тоже так думаю, сын. Живая сталь опасна. Даже в руках абсолютного новичка она может стать убойным оружием. Так что пусть дерется Шакал, в его мастерстве я не сомневаюсь.

— Вот только Жак — элитный воин и один из лучших фехтовальщиков в содружестве. А Дагмар еще щенок, хотя и смышленый. Он просто не вызовет Шакала, не осмелится.

— Значит, надо сделать так, чтобы у него не было другого выхода!

Я уже было собирался откланяться и идти спать. Как-то глупо сидеть трезвым и обделенным вниманием женского пола, когда вокруг такая вакханалия. Но только я встал со своего места, как тут же мне дорогу преградил высокий широкоплечий мужик с обезображенным шрамами лицом. В мире где любые уродства можно исправить магией или технологией, за пять минут, не более, это смотрелось вызовом.

— И куда такой красавчик собрался, — пьяным голосом сказал он, — крошка, не уходи. Уверен, что мы сможем поладить и как следует провести время. Ты же понимаешь о чём я?

Он попытался положить руку мне на плечо, но я с силой её скинул. Однако, это лишь раззадорило его. У меня тут же возникло желание как следует врезать ублюдку, желательно вон той серебряной вилкой выколоть ему последний глаз.

— Закусывать надо и держать язык за зубами, пьяная скотина. Тебе ли не знать, что за такие слова его с лёгкостью можно лишиться…

— О, а ты с норовом. Мне такие нравятся. Пойдём, не ломайся.

Он снова положил мне руку на плечо, и это стало последней каплей. Я тут же достал нож и сразу же приставил острие к его горлу.

— Еще одно слово и я тебя нашинкую, как свинью. А теперь разворачивайся и проваливай.

— Ладно, ладно тебе, — он сделал шаг назад, — так бы и сказал, что хозяин не позволяет развлекаться в другими.

— Ты что несёшь, урод? Проспись для начала. К твоему сведению, я сам себе господин.

Он залился громким хохотом, привлекая всё больше внимания.

— Ты? Да кто ты, без своего хозяина. Как иначе ты сюда попал? И ещё, малыш, дам тебе такой совет: не выёживайся, а то рано или поздно это плохо закончится. Зуб даю, даже драться не умеешь, щенок, так что не дерзи старшим.

Всё, с меня хватит. Мало того, что эта пьяная свинья прилипла ко мне и позорит перед другими, так ещё и совсем ни во что меня не ставит. Моё терпение кончилось, сейчас я ему преподам урок. В жизни ни ко мне, ни к другим детям не подойдёт.