Однако, тот явно не выпустил пар, так что я тоже шагнул ближе и, постучав Алексею по наплечнику доспехов, покачал головой:

— Расслабься, отдохни. Всё будет хорошо.

Тот ожёг меня гневным взглядом, но спорить не стал, действительно вернувшись к семье. Я прищурился и спросил генерала:

— Что будет с нами? И это, извините Иванова, сложные дни вышли.

— А у тебя, значит, лёгкие, раз ты не стремишься мне рожу бить? — хмыкнул Кодзима.

Я только бледно улыбнулся в ответ. И решил перевести тему:

— Вы точно посадите Адеми? Он тут обещал мне страшную смерть. И если посадите, то не решат ли отмстить его подельники?

Он поморщился:

— Старик лично застрелил Назми, — на мою вопросительно поднятую бровь, он прояснил: — Того, кто похитил семью Алексея. Основной и самый близкий Ноэлю боевой состав вы уничтожили в поместье. Остальные подчинённые, скорее, будут стремиться урвать себе кусок, пока в семье остались преимущественно женщины. Так что ты далеко не в безопасности, но полномасштабной охоты не будет.

— А что с Ивановым и его «аргументами», которые втянули нас в эту авантюру?

— Поедет на реабилитацию и будет служить, как раньше. Дело похитителей замнём, те ещё твари были. Но если ты сойдёшь с ума окончательно и начнёшь убивать, не разбираясь, то тюрьмы тебе не видать. Получишь сразу пулю в голову «при задержании».

Я почесал в затылке и медленно кивнул:

— Спасибо за честность. Можно просьбу?

— Наглец, — усмехнулся тот. — Излагай.

— Я бы тоже хотел провести месяц в тихом домике среди сосен. Лучше всего в том, где однажды был.

Он удивлённо поднял бровь, но согласился:

— Будет.

На этом наш разговор закончился, так как Адеми закончил прощаться с близкими людьми. Ему и его охранникам защёлкнули наручники и повели к машинам. Что характерно, охрану к местным полицейским, а вот старика засунули в аэрокар СИБ.

Генерал пожал нам с Колей руки на прощание, они расселись по машинам и взлетели. Их примеру последовала семья мафиозного босса, и наш микроавтобус, за штурвал которого сел один из агентов СИБ. А мы остались на площадке встречи вдвоем с Николаем возле громады «Скифа».

Егоров выдохнул, взмахнул отросшей гривой волос, которую пора брать в хвост, и с недоверием протянул:

— И это всё? Конец? Нам очень-очень повезло, Гор. Если бы не СИБ, убили бы нас…

Я долго и протяжно зевнул, перед тем как буркнуть:

— Они нас в дерьмо и втянули, всё честно. Хотя, на самом деле, не ожидал. Был уверен, что нас всех спишут и прикончат, а Иванова уволят.

— И кто же на них работать будет с такими методами? Кроме кнута, должен быть и пряник, друг.

Я улыбнулся.

— Кстати о прянике. Полетели?

— Броню сними, иначе не влезешь, — сварливо протянул пилот.

Так и вышло, с трудом разместившись слева от пилотского кресла, я в неудобстве провёл весь полет, пока мы не оказались в той самой штольне, где прятался «Скиф» весь день. Доспех отодвинул в сторону большой камень и вытащил спрятанную за ним мешанину вен и сосудов, окружающую вырезанное из алого доспеха Адеми изделие.

Мы осторожно переместили его наружу, и доспех взлетел, направляясь в наш ангар. По пути «Скифа» тряхнуло на воздушной яме, и я зашипел на друга:

— Ровнее веди! Потеряем — удавлю!

— Спокуха, Гор! Зубами поймаю, если что!

— Будешь потом собирать выбитые зубы сломанными руками! Уменьши скорость!

— Будешь отвлекать, пешком пойдёшь. Не сцы! Будет у твоего «Кузнечика» дурмашина!

— Не у «Скифа»? — косо посмотрел я на пилота.

На что Егоров неожиданно серьёзно ответил:

— Будет у тебя, добудем и мне. Ты моложе, тренируешься под него и, в конце концов, я и сам по себе герой! Мне ещё чемпионат выигрывать.

— Спасибо, Коля, — тихо поблагодарил я.

Вся эта история показала, что у меня есть друзья и союзники. А значит прорвёмся! И вырванный с корнем квантовый реактор, который сейчас тащит «Скиф», мне в этом поможет!

В мастерской кипела работа: большой, опасно жужжащей пилой в руках я медленно расчленял разбитый аэрокар безопасников, перерабатывая его на морф. Почти тонна рабочего материала лишней явно не будет. По крайней мере, позволит значительно усилить оборону мастерской.