Один выстрел, после которого страх и позор окажутся в прошлом. Муж хоть и мудак, увлёкшийся самомодификацией, но как-никак отец её детей. Брат, племянник, отец, положение семьи. Всё уничтожено безумным малолеткой и его лежащим в машине другом.

Яма с говном рядом и безразличные чёрные глаза поверх направленного на неё ствола.

Для Анны вся жизнь разделилась тогда на до и после. И уж себе она могла признаться: именно дикий ужас в тот момент, ломающий все представления о себе и своём месте в мире, месте хищника на вершине пищевой цепи, она и не может забыть.

Ладони до дрожи сжали приклад. Нажать спуск будет так легко, так хорошо…

— Именно так ведь он и думал в тот момент, да? — поморщилась Адеми, опуская винтовку.

И пока её руки срывали с пояса аптечку, кладя на лицо почти покойника медицинского бота, она тяжело вздохнула:

— Я лучше тебя, психопата малолетнего. Я ценю свою жизнь!

Вырезав оба тела из остатков кабины, вытащила их наружу, примериваясь, как бы половчее затащить в машину. Киборг оказался вообще неподъёмный. Но матерящаяся Адеми справилась, опасливо посматривая на горизонт, где раздались первые выстрелы новой войны.

Запрыгнув в машину, выжала газ, несясь у самой поверхности. Покосившись на безногий обрубок на пассажирском сидении, она поморщилась:

— Красавец, Гор. Но ты у меня будешь жить, кто-то должен купить мне новую меху!

Парень, конечно, не ответил, держась за жизнь лишь ударным количеством наномашин в организме. Впрочем и хорошо. Выдохнув, она мягко улыбнулась и договорила:

— Но спасибо тебе за людей Титана, пилот.