– Давай-давай, Толь, бери. Спасем человеку жизнь, пока, может быть, еще не поздно.

Сергей покряхтел, пригнувшись, и взял неизвестного под колени, оставив удочку. Анатолию ничего не оставалось, как смириться с затеей друга и помочь ему, подхватив раненого под мышки.

Пенсионеры понесли его к «копейке». Спешно уложили на заднее сиденье, собрали и закинули так и не пригодившееся рыбацкое снаряжение в багажник. Сергей сел за руль, Анатолий запрыгнул на сидение рядом с водительским, развернулся корпусом в сторону пришельца и всю дорогу наблюдал за ним.

– Он тебе сейчас всю обивку своей… кровью измарает. Не жилец, боюсь… – охал Анатолий, переводя печальный взгляд с неподвижного неизвестного на Сергея.

– Проверь пульс, может, есть надежда еще. В любом случае нам надо отвезти его к докторам… Он еще дышит вообще?

– Вот ввязались мы с тобой, Серёг! – Анатолий, не прикоснувшись к шее для проверки пульса, повысил голос и хмуро посмотрел на друга. – Обычное начало дня. Посреди леса из ниоткуда возникает этот парень. Не ясно, кто он. Умирает. А мы его везем к врачам. А те вызовут милицию, ну, полицию – и пойдем мы как преступники, ох и затаскают нас по делу!

– По какому такому делу? Ты о чем? – Сергей на секунду обратил недоуменное лицо к Анатолию.

– Так ведь на нас подумают, что мы его шлепнули, – пробубнил тот и осторожно, чтобы не измазаться почти черной жидкостью, сочившейся из носа неизвестного, – «Неужели это и правда может быть кровь? И почему она такая?» – прикоснулся пальцами к его шее. Пульс не прощупывался. Пенсионер поднес ладонь максимально близко к его лицу. Дыхания по всей видимости тоже не было.

– Серёг. Он, кажись, всё. Отошел в мир иной... – Анатолий отнял руку и обернулся к другу.

Сергей помедлил с ответом, сосредоточенно глядя перед собой, вздохнул и устало произнес:

– Ну… Всё равно надо везти его. Уже на вскрытие, получается… Довезем до амбулатории нашей, она ближе, чем до города ехать. Там разберутся, куда его.

Сергей посмотрел на умершего в салонное зеркало заднего вида. Рослый, крепкий молодой мужчина со странной жидкостью, которую отторгал его организм. Очень странная кровь... А может и не кровь вовсе? Но что тогда? Что, помимо крови, может еще течь по сосудам человека? А человек ли он, этот парень, свалившийся с неба? Если бы Сергей услышал историю, как после странной небесной вспышки неизвестного происхождения словно бы из параллельного измерения на сибирскую землю вывалилось существо, внешне один в один как человек, по жилам которого вместо крови бегает странная темная жидкость, то не поверил бы и обсмеял рассказчика. Но когда всё произошло на твоих глазах, не верить уже нельзя.

Каждое действие или событие оставляет свой след.

Если в небе действительно был метеорит, значит, он должен что-то с собой принести. Должен что-то после себя оставить. Даже если успел сгореть в видимом слое атмосфере, над землей. Хоть нечто малое должно указывать на его существование. Не только слова рыбаков...

...тем более завершающиеся странными фразами о человеке, вышедшем из осколков этого невидимого метеорита…

Так думал Сезонов, задумчиво глядя в иллюминатор. Самолет стремительно сближался с расчищенным от снега посадочным полотном. Солнечный диск пытался прорваться сквозь матово-серое небо, еще не проснувшееся, отягощенное скорыми осадками, которые обещал метеоцентр. В панорамных окнах аэропорта безрадостно отражались облака. Шасси светлого лайнера с красно-синей ливреей готово коснуться полосы.

Это был первый утренний рейс авиакомпании в Омск.

Самолет сел плавно и мягко, однако инерционная сила качнула пассажиров вперед. Борт протолкнуло по полосе на большой скорости. Когда было разрешено покинуть салон, сидевший в центральном ряду у крыла Сезонов пропустил людей, толкавших друг друга в спины ручной кладью, и вышел среди последних пассажиров, коротким движением застегнув форменную куртку и оправив опушку воротника. Вместе с другими он вышел по телетрапу в зону выдачи багажа. Пока производилась разгрузка и начиналась подача габаритных сумок, Сезонов по мобильному телефону отписался, кому был должен, что наконец-то прилетел в Омск. Рейс из Москвы задержали из-за нелетной погоды: над западным округом сибирского города долго ходили тучи, обрушивая на аэропорт обильный мокрый снег. Подхватив свою дорожную сумку, которая среди первых выплыла по ленте, надев меховую шапку, подполковник пересек коридор и через раздвижные двери вышел в терминал внутренних рейсов.

Прямо на выходе среди немногочисленных встречавших стоял высокий лейтенант в зимней униформе, заложив одну ладонь в карман темно-зеленой аляски. В другой руке он держал темную папку на резинке. Сезонов встретился с ним взглядом. Когда он направился к лейтенанту, тот приветственно приложил ладонь к шапке. Сезонов ответил тем же, останавливаясь перед младшим офицером.

– Здравия желаю, товарищ подполковник. Старший лейтенант Анатолий Калдыш. Как долетели? – Офицер быстро указал ладонью на выход из аэропорта и продолжил: – Наша погода зимой не каждого радует: из-за снегов задерживают рейсы. И ваш вот попал в эту цепь.

– Здравствуйте. Да, у вас действительно снежно. В Москве почти неделю не было осадков. Зато в последний раз выпало так много, что до сих пор стаивает. – Сезонов, пропускаемый лейтенантом, толкнул двери на улицу. Тут же подполковника объял утренний, но не жгучий морозец.

– Вы в Омске впервые?

Лейтенант уверенным шагом пересекал площадь по направлению к практически пустой автостоянке. Одна маршрутная «газель» загружала сошедших с недавнего рейса малочисленных пассажиров.

– Да. Ни разу по долгу службы, ни по личным обстоятельствам не удавалось, хотя я знаком с людьми отсюда. – Сезонов обернулся через плечо и посмотрел на здание аэровокзала, слившееся с тяжелым декабрьским небом.