В густой траве справа от просёлочной дороги, по которой мы шли, лежало громоздкое тело, напоминающее то ли дохлую корову, то ли коня. В естественном состоянии этих двух животных перепутать невозможно, но в мутировавшем виде я сильно сомневался, кто именно перед нами.

— Это бык, — Фёдор в своём скафандре-экзоскелете с разрешения командира подошёл ближе для осмотра. — То есть, это был бык. У животного сломан один рог. Судя по характеру скола, произошло это вследствие применения грубой силы, — я смекнул, что «Ключ» говорил монотонным голосом под запись, которая велась регистратором в его костюме. — Сохранившийся рог на первый взгляд крупнее чем должен быть у животного схожего возраста. Рог отливает серебром и с виду напоминает металл, а не кость. Часть зубов отсутствует. Присутствуют следы деформации. По крайней мере, у жвачных животных не должно быть клыков. Зубы внешне тоже похожи на металл, но без исследований что-то сложно утверждать. — Фёдор склонился и осторожно приподнял верхнюю губу быка. — На местах выпавших зубов виднеются острые кончики. Предполагаю, что у него начали расти новые зубы.

Мы как заворожённые слушали учёного и наблюдали за его действиями, не решаясь влезать или поторапливать его.

Фёдор обошел быка с другой стороны, продолжая внимательно осматривать тело животного. Как мне виделось, тот под влиянием излучения превратился из травоядного в хищника.

— Все четыре конечности так же деформированы, увеличена мышечная масса и строение. Цвет копыт так же изменился и отливает серебром. Тело заметно потеряло в массе, однако мышечной массы на первый взгляд стало больше, чем должно быть у быка схожего возраста. По первичному визуальному осмотру делаю вывод, что данное животное подверглось серьёзной мутации и может представлять серьёзную угрозу.

Ну про последнее мог не уточнять. Итак видно, что этот псевдобык вышел из зоны не травку пожевать. Думаю, не просто так бравые снайперы засадили ему в голову целых четыре пули.

— А что вон там переливается странное? — спросил я у Фёдора, косясь на странную синеватую субстанцию рядом с бычьей головой. Будто желе или облачко газа. Я бы так не заметил, но субстанция преломляла солнечные лучи и будто шевелилась.

— В каком месте? — переспросил «Ключ».

— Возле головы. Точнее, рядом с шеей, — пояснил я, удивившись, что учёный не увидел сгусток при осмотре, он ведь ближе стоял. Я даже указал рукой на облачко, которое продолжало клубиться на ветерке.

— Ты про кровь? — Фёдор по-прежнему не понимал, что я имел ввиду.

— Какая ещё кровь? Вон синеватый воздух, похожий на полупрозрачное желе.

— Кто? — даже Порохов уставился на меня.

— Да я откуда знаю, там какая-то, как бы Фёдор сказал: «субстанция, похожая на газ, или желе». Присмотрись.

Фёдор сначала внимательно посмотрел на то место, в которое я указал, затем не менее внимательно взглянул на меня. После этого обратился к остальным:

— Ещё кто-то это видит?

Участники отряда переглянулись, после чего отрицательно покачали головами. И вот уже пять пар глаз с недоумением уставились на меня.

— Так, боец, — младший лейтенант приблизился ко мне, оценивая своим взглядом моё состояние. — Мы ещё до зоны не дошли, а тебя уже закоротило. Усталость чувствуешь? Виски ломит?

Я, признаться, растерялся под напором Порохова. Видимо он решает, стоит ли отозвать миссию.

— Не торопись с выводами, командир, — слова «Ключа» остудили пыл Порохова. — База, слушаю, — видимо с ним вышли на связь специалисты, которые мониторили происходящее из видеокамер в его костюме. — Инфракрасное попробовать? Сейчас сделаю.

«Ключ», приблизился к голове быка и на секунду застыл, будто ожидая чего-то.

— Ого! — результат не заставил себя долго ждать. — Тут и впрямь что-то есть. Это какой-то тяжёлый газ, довольно плотный. Причём ветер его не сдувает… Хотя может это и не газ вовсе, — Разводной снова замер, видимо у него происходит ещё один диалог по другому каналу. — Принято. Беру образец.

Достав из подсумка на бедре колбу, Фёдор поднёс её к сгустку. Спустя минуту пустых попыток собрать образец, он разочарованно прокомментировал:

— Собрать образец в стеклянную колбу не удаётся. Субстанция не теряет целостности, при этом проходит сквозь стекло. Делаю вывод, что это даже не газ, а нечто неосязаемое. Так точно. Пробую воспользоваться свинцовым футляром, — Фёдор поместил колбу на место, а затем достал из подсумка на другом бедре небольшой футляр, блеснувший металлом на солнце. — Есть! Образец успешно собран. Это однородная масса, по крайней мере она не делится. Сквозь свинец субстанция не просачивается, — Фёдор снова умолк, видимо слушая инструкции. — Принял. Беру образцы мутировавшего быка.

— Объявляю один за**бись, боец, — хлопнув меня по плечу, подвёл итог Порохов. Несмотря на шутливый тон, он то и дело оглядывался по сторонам. — А ты глазастый. Как ты так умудрился разглядеть ту фиговину? У тебя инфракрасное зрение что ли?

— Сам не знаю, — пожал я плечом.

Хотя… Стоп.

— Может, так проявляются способности? — предположил я. — Мы это не обсуждали, но как я понял, мы ведь все как-то изменились после того рейса. Ведь та волна, что разошлась от астероида каждого из нас чем-то одарила.