Так он без устали несся вниз с крутизны, лишь время от времени переводя дух на плоских террасах Прохладный воздух надувал его расстегнутую рубашку пузырем и овевал потную спину.

Он уже пересек тропинку, как вдруг его остановил пронзительный свист. Робер узнал условный знак - заливистую трель, придуманную Сержем. Он вышел на левую сторону шоссе и ответил на зов. В ту же секунду затрещали ветки, и из придорожных кустов раздался голос Кристофа:

– Ну-ка, иди сюда, парень!

Робер съехал с откоса. Приятели его растянулись в траве.

– Ну как?
– тревожно спросил он. Ребята засмеялись.

– Что как? Можно подумать, ты за нас переживал!

– А что с мотоциклом?

– Не волнуйся, он в надежном месте. И добыча тоже. И вообще завтра утром я смотаюсь в Арбрель и пристрою весь товар.

– Да уж, жаркое было сегодня дело! Стоило старику чуть раньше спустить барбоса, и мы пропали!

Серж и Кристоф так и прыснули. Смех звучал несколько натянуто, а Кристоф с наигранным весельем хлопал себя по ляжкам.

– Подумаешь, разве это дело?
– небрежно бросил Серж.
– Это только так, руку набить Мы Должны реагировать не задумываясь и уметь держать себя в руках Надо быстро принимать решение и не терять голову.

– Верно, - подхватил Кристоф, - вам чертовски нужны такие тренировки Вы оба теряетесь из-за пустяков. Особенно ты, Робер Готов поспорить: если бы я не сообразил забрать у тебя мешок, ты бы его там и оставил.

Робер возмущенно вскинулся:

– За кого ты меня принимаешь? Думаешь, мне охота работать даром?

– Вот видишь?
– отозвался Кристоф.
– Ничего ты не понял Деньги тут ни при чем. Мешок-то из-под соли, я стянул его у своего старика. Попадись легавые поумнее, нас бы из-за одного этого зацапали.

Робер притих Он стоял рядом с приятелями и вдыхал, смакуя, прохладный утренний воздух, пахнущий землей и травами - Все верно, - вновь заговорил Серж, - если бы не эти идиотские куры, мы бы хорошо хапнули.

– Не куры, а цесарки, - уточнил Робер.
– Как бывает полезно крутить амуры с фермерской дочкой: узнаешь много нового!

Серж проговорил это вполне серьезно, сухо, почти резко. Кристоф рассмеялся. Робер промолчал. Он стоял, поджав губы и уставившись на белесое пятно, - так выглядело в темноте тонкое лицо Сержа в обрамлении светлых волос. Когда Кристоф перестал смеяться, все трое некоторое время молчали, затем Серж продолжал в том же тоне:

– И вообще многому можно научиться под коровьим хвостом от сиволапых крестьян.

Робер разозлился Он попытался сдержаться, задыхаясь от злобы, но взорвался против воли. Он сжал кулаки и, напрягшись всем телом, бросил:

– Заткнись, подонок! Ты мне надоел!

Серж замахнулся и угрожающе переспросил:

– Ах так? Подонок?

Кристоф кинулся их разнимать, привстал на одно колено и расставил руки. В конце концов он заставил их сесть.

– Э-э, так не годится. Если хотите свести счеты, я не прочь вас рассудить, только не сейчас.

– Да я быстро с ним разделаюсь, - вскипел Серж.
– Пачкаться, правда, об него не хочется!

– Ах бедняжка!
– притворно вздохнул Робер.
– Уж как я его разукрашу!

– Ну все, хватит!

Все трое замолчали. Кристоф дал приятелям время успокоиться и продолжал:

– Все эти дурацкие птицы! А мы-то идиоты! Ведь нам было наплевать, что за твари у них в курятнике, - индюшки, куры или страусы. Да что говорить! Если бы они не подняли шум, отличное бы вышло дельце.

– Все-таки не с пустыми руками мы ушли!
– заметил Робер.
– Не Бог весть сколько взяли, ну да ладно...

Разговор ненадолго прервался, потом Робер подошел к Кристофу и спросил:

– А что вы здесь делаете?

– Решили тебя подождать, а как увидели, что тебя все нет и нет, поняли, что ты у своей милашки.

Серж и Кристоф так и покатились со смеху. Робер пожал плечами.

– И что с того? Может, я не имею права? И не надоело вам чесать языками?
– отрезал он - Конечно, дорогуша, твое право пусть будет при тебе, зато и мы можем повеселиться, когда хотим. Робер встал с травы.

– Ладно, - буркнул он, - мне пора домой.

– Э-э, не торопись! У нас к тебе серьезное дело. Не поднимаясь с места, Кристоф ухватил его за лодыжку. Робер плюхнулся в траву и сел, привалившись спиной к откосу. Уже вышла роса; рубашка у него промокла, спине было холодно.