Он лег на живот прямо посреди дорожки и стал ждать. В сад выходили лишь окно Жильберты, а также окно сарая, в котором доили коров. Кухня и спальня родителей выходили во двор.

Силуэт девушки дважды мелькнул за окном, затем свет погас. Робер взвалил лестницу на плечо и пошел через сад. Вновь заревел ветер, и юноша напряг слух. Напротив, на противоположном склоне долины, гудел Черный лес. В конце концов Робер услышал что-то похожее на рокот порогов. Тут налетел первый шквал, липа и изгородь дрогнули под порывами ветра, и началась настоящая буря. Робер стал продвигаться к окну.

Дойдя до стены, он замер, не выпуская из рук лестницу. Окно отворилось. Робер поднял голову. Жильберта, едва различимая в темноте, свесилась из окна. Как только Робер приставил лестницу, она спустилась, взяла его за руку и потащила в противоположный угол сада. Там в нависших над дорогой кустах был довольно широкий лаз, так что беглецам оставалось только скатиться в придорожную канаву. Они выбрались по другую сторону ее и поднялись выше по тропе. Жильберта приказала:

– Выкладывай, что случилось!

Робер рассказал обо всем, начиная с кражи на ферме Бувье, вплоть до своего разговора с Кристофом на пустыре возле гаража. Он говорил, и ему становилось легче. Жильберта молча слушала. А когда он замолчал, подбирая нужное слово, она тихо причитала:

– Ну, знаешь... Быть того не может... Это просто немыслимо.
– Он закончил рассказ, и девушка прошептала: Ничего себе! Кто бы мог подумать! Мне бы и в голову такое не пришло!

Так они постояли несколько минут - молча, лицом к лицу, стараясь разглядеть друг друга в сгустившейся под деревьями темноте.

Когда ветер немного утих, Робер почувствовал на лице дыхание Жильберты. Он ждал. Ему казалось, что теперь решать не ему, а ей. Однако девушка прежде всего спросила:

– Ну и что же теперь делать, а? Чего ты от меня хочешь? Что мы будем делать?

Робер со вздохом развел руки, но тут же бессильно уронил их и пробормотал:

– Надо им помешать... Надо остановить их...

– Да как же это сделать? Нас они не послушают. Их двое, и они сильнее. И потом, они же чокнутые. С чокнутыми спорить бесполезно. Нужно совсем свихнуться, чтобы такое вытворять...

Она говорила, и голос ее звучал все громче. Робер подумал, что она вот-вот расплачется, но Жилъберта сдержалась. Помолчав немного, она поинтересовалась:

– Почему же ты днем ничего не сделал? Зачем было так долго ждать?

– Не мог. Я же работал!

– А в полдень? В полдень ты ничего мне не сказал! Я же видела, что ты сам на себя не похож!

Робер молчал. Жильберта переждала, потом продолжала:

– Нужно было рассказать отцу Кристофа.

– Я не мог.

– Как это?

– Ну... Это... Не могу я выдавать приятеля... Жильберта, казалось, раздумывала, потом, схватив Робера за руку, как недавно это сделал Кристоф, она тряхнула его, приговаривая:

– Да ты что! Ты понимаешь, что говоришь! Ты представляешь, что они надумали! Это не шутки! Да как же я могу их остановить?!

– Я думал, ты что-нибудь придумаешь. Может, если ты попросишь отца...

– Отца?

– Ну да.

– Ты с ума сошел! Тогда придется ему сказать, что мы встречаемся. Что ты приходил и что я вылезла в окно. Ты хоть понимаешь, о чем ты просишь?

– Конечно, понимаю, но когда такие дела... Жильберта перебила его:

– Ну нет, только не это! Лучше давай попробуем вместе. Давай попробуем потолковать с ними, остановить их. Поразмыслив, Жильберта спросила:

– Думаешь, они уже отправились туда?

– Кристоф - наверняка, он должен отравить собаку, а Серж, наверное, еще дома. Мы с ним должны были встретиться...

Робер примолк. Девушка подождала секунду-другую, потом воскликнула:

– Подумать только! И ты собирался вместе с ними! Да о чем ты думал, скажи на милость! Как ты мог додуматься до такого?

– Не кричи на меня, Жильберта... Пожалуйста, не сейчас.

Она замолчала. Ветер раскачивал акации, срывая охапки мелких листьев, и швырял их в лицо беглецам.

– Значит, ты считаешь, мы еще можем застать Сержа дома?
– проговорила Жильберта.

– Нужно попробовать.

Робер шагнул было вперед. Но девушка его удержала.

– А вдруг мать зайдет ко мне в комнату?

– А она заходит?

– Обычно нет, но как знать? Вдруг не повезет. Оба опять примолкли. Потом Робер, подойдя к Жильберте, тихо попросил: