— Зачем лестнице вести в никуда? — спросила я.

— Здесь должна быть другая дверь, — Шалини посветила фонариком на камень. — Вот! — она указала на небольшой выпуклый бугорок. — Это похоже на кнопку. Видишь? Теперь я хорошо умею находить такие штуки.

Я осторожно нажала на нужное место, и оно щёлкнуло. То, что раньше выглядело как каменная стена, начало распахиваться наружу.

— Будь осторожна, — прошептала она.

— Да, — я позволила двери лишь слегка приоткрыться и заглянула в щель, чтобы увидеть другое помещение. — Коридор, — я медленно приоткрыла дверь ещё шире. Здесь пол был пыльным, а напротив нас паутина свисала с картины в позолоченной раме, где был изображён портрет фейри с чёрными как смоль волосами, в которых сверкали драгоценные камни.

Каменный проход был грубо вырублен и становился всё уже, как будто его построили во времена, когда фейри были меньше. Коридор вел к ещё одной лестнице — тесной и вьющейся все выше и выше. Я отважилась медленно подняться по лестнице, Шалини следовала за мной по пятам. Свет от телефона едва освещал ступеньки передо мной. Они всё вились и вились по спирали, пока у меня не закружилась голова и не началась клаустрофобия. Тёмные стены, казалось, наступали на меня.

Мы продолжали подниматься, мои бёдра начали гореть.

Как раз в тот момент, когда у меня возникло искушение остановиться и отдохнуть, мы подошли к другой двери, на этот раз деревянной, покоробленной временем. Я повернула пыльную дверную ручку, наполовину ожидая, что та окажется запертой, но она легко поддалась, открывшись с глухим скрипом.

Я уставилась на потайную комнату в башне и на лунный свет, струившийся по кровати.

Глава 30. Ава

Свет лился через окна, которые окружали нас большой дугой.

Шалини заглянула мне через плечо и выдохнула.

— Это потрясающее место.

Я кивнула, глядя через огромные окна на застывшее во льду королевство. После тесной лестничной клетки это место принесло облегчение. Отсюда я могла видеть разрушенный храм, где Торин признался, что я ему совсем не нравлюсь — крошечное, тёмное сооружение вдалеке, его башни торчали из леса, как чёрные клинки. Перед нами расстилалось посеребрённое море, где лунный свет отражался от заснеженных деревьев, полей и зимних крыш королевства.

«В нашем королевстве распространяется тьма».

Я повернулась, чтобы осмотреть комнату. Потолок над нами вздымался ввысь, как перевёрнутый рожок для мороженого. В комнате стояла односпальная кровать, а также письменный стол со стулом. Днем вид со стола был бы великолепным, но вы бы проснулись с рассветом.

На кровати лежала пыльная книга, и я подняла её. «Присвоенная горным фейри», заголовок был написан по-английски, и на обложке красовалась серебряная корона. Когда я перешла на страницу с авторскими правами, то обнаружила, что она была опубликована всего пять лет назад.

— Шалини, кто-то здесь читал фэнтези-порнушку. Недавно.

Она протянула руку.

— Дай мне это. Мне в нашей комнате нужно что-нибудь поинтереснее готической фантастики восемнадцатого века.

Я передала ей книгу.

— Это место не совсем заброшено. Книге всего пять лет.

— Ладно. Так что мы, вероятно, находимся в комнате убийцы. Может, нам стоит убраться отсюда к чёртовой матери?

— Подожди.

Я подошла к столу, и мой взгляд скользнул по кожаной промокашке, лежащей на поверхности. Рядом стояла старая антикварная лампа с абажуром из цветного стекла и маленькая оловянная подставка для карандашей, из которой торчало несколько старомодных ручек. Всё было покрыто пылью.

— Не похоже, чтобы здесь кто-то бывал в последнее время, — сказала я. — За несколько лет здесь всё покрылось пылью.

Я выдвинула ящик стола и нашла единственную книгу в кожаном переплёте. Кожа была старой и слегка потёртой, без названия, этикетки или чего-либо ещё на её поверхности.

Я открыла том, и Шалини посветила фонариком своего телефона на страницы. Я ожидала увидеть больше надписей на языке фейри, но когда я пролистала страницы, они все состояли просто из чистого бежевого пергамента.

— Какое разочарование.

— Отстой.

Но когда она убрала фонарик телефона, чистые страницы начали мерцать светом. Здесь, в бледном свете луны, на страницах ярко-серебристыми буквами проступили письмена, переплетавшиеся подобно паутине.

— Смотри, — сказала я Шалини, — ты это видишь?

Она повернулась обратно, и свет от её телефона стёр надпись, когда осветил её.

— Должно быть, это лунный свет, — сказала я. — Вот что заставляет текст отображаться.

— Срань господня. Ты можешь это прочесть, Ава?