– Это как?
– заинтересовался полковник, пока мы выруливали на дорогу и катили дальше

– Задница во всем принимает участие: в лечении, учении, воспитании, принятии решений. А в поиске приключений ей вообще равных нет. У всех без исключения оттуда растут ноги. У многих оттуда же растут и руки, а отдельные индивидуумы ею ещё и думают! И многое происходящее в нашей жизни делается именно через неё!

Когда я закончил, ржач в машине стоял знатный. Водитель чуть с дороги не съехал, вытирая слёзы. Какие тут люди на забавные рассказы впечатлительные. Мы так и въехали на территорию аэродрома, со ржущими командирами и водителем. Там подъехали к зданию штаба, похоже тут и располагался штаб дивизии. Сержанта отпустили, а мы прошли в здание. Там с полковником зашли в его кабинет, а капитан остался в приёмной, где что-то стал рассказывать нескольких командирам, я напряг слух, ну так и есть, про главный орган человека описывает. А вот полковник, устроившись за столом, велел мне:

– Присаживайся, поговорим, откуда ты такой интересный взялся?

– От папы и мамы, как я полагаю.

– Не ершись, я же просто хочу знать, кто ты и откуда.

– Ну если так. Мама меня одна растила, её фамилию ношу. Отца не знал никогда. Только то что он был известным лётчиком. Меня в честь него назвали, Сергеем Сергеевичем. С детства самолётами болел, учился летать, сначала планёры, поэтому аэроклуб, новый муж матери оттуда был. Инструктором работал. Он и научил. На «У-два» летал, на «УТИ-два». «Ишачок» плохо знаю, но летать доводилось. Хорошая машина.

– Это мы проверим. Мать в Москве? А ты тут один что делаешь?

– Умерла мама, весной ещё. Простыла. Сиротой я стал. Решил попутешествовать, прежде чем к родственникам дальним отправляться. А тут война. К ним поеду.

– Кто такие?

– Некрасовы, село Кожанка, Фастовского района. В ста километрах от Киева живут. Кстати, мой дядька, Юрий Некрасов воевал в Финскую, в плен генерала взял, награждён Золотой Звездой Гороя. Разведчиком он был. Сейчас в Москве, в больнице лежит со сломанными рёбрами. Я только вчера об этом узнал, поэтому билет и купил на Москву. Некрасовы в столицу недавно переехали.

– О Некрасове я слышал. Он ещё самолёт угнал у финнов.

– Он немецким был.

Тут в кабинет заглянул капитан, сообщив:

– Всё готово.

– Отлично, - вставая и беря фуражку со стола, сказал полковник.
– Идём, покажешь, что в воздухе умеешь.

– Охохоюшки-хо-хо.

***

Эти два дня в полку у летунов пролетели мигом. Мои продукты были в столовую отправлены, всё равно испортятся, а перед отправкой, повара свежих выдали, на неделю хватит. А когда меня сегодня повезли в город на станцию, я сбегал и вещмешок свой забрал. В общем, меня в купе заселили, тут ехала семья, до Ростова, вот капитан Смолин, тот самый на чьём истребителе я немцем сшибал, очень просил за мной присмотреть, помогая убирать вещи на багажную полку. А соседей было пятеро, я шестой. Те с тремя детьми ехали.

А вообще в полку я поднимался в небо шесть раз, ведя учебные бои. В том то и дело, меня решили испытать. Посадили в «ишачок» с заблокированным вооружением, против меня Смолин выступил, мы поднялись в небо, в стороне звено охраны барражировало, ну и провели учёный бой. Все командиры что с земли наблюдали за нами, Смолин был согласен с их мнением, были убеждены, что действовал я в первые минуты очень неуверенно и явно неумело. Тот трижды выходил ко мне в хвост. Однако за сорок минут что мы в воздухе гудели моторами, я освоился и пользуясь силой, и тем, что выдерживаю высокие нагрузки, стал крутить фигуры пилотажа, подсмотрев их у Смолина, дважды сам заходя капитану в хвост. Сбросить меня тот так и не смог. Это их заинтересовало, и вечером ещё один учебный бой устроили. Сам комдив против меня. А он сильный лётчик, многому меня в пилотаже научил. В этот раз я ещё больше опыта набрался. А на следующий день четыре вылета, причём во время третьего, я засёк высотный разведчик, куда рвануло три «Мига» черноморцев. Сбить не сбили, но прогнать смогли.

В общем, хорошо время провёл, мне эти полёты как награда от комдива была. Однако тот на этом не остановился, написал наградной лист на меня, командующий Крымскими войсками был на построении полка, торжественно орденом «Красной Звезды» наградили, и наградное удостоверение выдали. А вообще отличные ребята, и обещание выполнили, сотрудников НКВД не было. Хотя с особистом дивизии я общался, но это другое дело. Того тот ракетчик интересовал. Ответил, что на дно отправил, мол, концы в воду. Так что доказательств нет. А так шла война, по радио только об этом и говорили. Сейчас же меня Смолин отвёз на вокзал, на аэродроме многие провожали, и вот устроил в купе. Орден у меня на рубахе закреплён был, не поймут если носить не буду, вот и сделал это. А единственный документ у меня, это наградные корочки к ордену, и два экземпляра газеты с моим фото, где командующий награждает. На заднем фоне истребители стояли в линеечку. Это фотограф попросил так встать для памятного снимка. Газета свежая, армейская, ещё пачкает пальцы чернилами. Сегодня вышла, но я успел отхватить себе. Наконец мы простились, поезд уже трогался, так что капитан спрыгнул на перрон и выглядывая из проёма тамбура, я махал ему рукой, и только концы пионерского галстука развивались. Хороший мужик капитан. Наконец проводница закрыла дверь, и я вернулся в купе.

Полка моя верхняя, вещи на месте, так что получив бельё, сырое, я расстелил его, снял обувь и устроившись на полке, задумался. Внизу детишки игрались, старшая дочка у соседей моих лет была, но особо они не мешали. Орден видели, видно, что любопытно, но вопросы пока не задавали. Размышлял я о сложившейся ситуации. Сожалел ли я что вышел в свет? Однозначно нет. Тем более статус орденоносца, мне ещё может пригодится. Да и статья в газете о моём подвиге, там так и написано, тоже выложена отлично. Комсомольцы полка предлагали принять меня в комсомол ранее срока, но идея не нашла поддержку, мне двенадцать с половиной. Рано. А вот потом можно без испытания, уже заслужил. Колёса стучали по стыкам рельсов, вагон покачивался убаюкивая, но спать особо не хотелось. Я и так отлично за ночь выспался. Есть тоже не хотелось, девчата в столовой лётной части закормили перед отправкой. Вот единственное что мне не нравилось, было отправлено письмо в Москву на имя Некрасовых, телефонограммой, чтобы встречали блудного родственника. Но главное, Некрасов Юрий тут существовал. Это моё прошлое, полковник это подтвердил, вспомнив ту историю с генералом, прочитанную в газетах.

Соседи всё же не выдержали, к обеду пригласив к столу, сами те поели, а сейчас детей кормили, я тоже припасы достал, ну и стали расспрашивать. В ответ я сунул им один из экземпляров газеты, и те прочитали статью. Та на первой странице во весь разворот, с фотографией. Заканчивается статья на второй. Правда, от вопросов меня это не спасло, рассказал свою версию. Так что меня поблагодарили за защиту города и поздравили с наградой, а дальше я вернулся на полку и вскоре задремал. Как Симферополь проехали уже и не помню, хотя стоянка там долгая была. Но так и почухали дальше и в шесть утра я сошёл на вокзале Ростова. Билет мне подтвердили, поезд на Москву через два часа будет, так что стал ожидать снаружи вокзала. Тот полон был, душно и сесть негде. Ушёл подальше в сквер где и устроился в тени на лавочке. А когда возвращался две бутылки лимонада в магазине купил. Поезд уже подали к вокзалу, толпы народа штурмовали его. А когда я продрался к своему вагону, то протянул проводнику свой билет. В этот раз мужчина был.