До девяти часов купался, на станции я уточнял, расписание не изменилось, поезд отходит в десять часов, так что подхватив вещи я побежал в город, к станции. А перебегая улицу, услышал за спиной визг тормозов. Мельком обернувшись, увидел метрах в десяти позади легковой автомобиль открытого типа, «Газ-А», фаэтон, в котором сидели командиры-лётчики, судя по фуражкам и петлицам. И там сидел на заднем сиденье, с каким-то капитаном, сержант, а на переднем полковник. Этот сержант, вытянув в мою сторону руку, указывал на меня. Меня как пронзило. Это был тот летун, напарник мой. Тот разглядывая меня, крутясь над головой, чуть из кабины не вывалился. Поэтому я и не удивился что тот меня опознал. Вполне мог, да и мне его лицо знакомо. Правда, тот в шлемофоне был, не знал, что он светловолос.

– Стой!
– тут же воскликнул капитан, явно обращаясь ко мне.

Да я и не торопился убегать, самому интересно что мне скажут. Люлей отхватить я не опасался, мы ещё посмотрим кто их тут раздавать будет. Поэтому я и стоял на месте, ожидая что будет дальше. Командиры быстро, полковник тоже, покинули машину и подбежали ко мне.

– Это ты?
– спросил сержант.

– Тут смотря что вы подразумеваете, товарищ сержант. А так да, я собственной персоной. Или вы кого-то другого ищите?

– Ты истребитель угнал и сбил несколько немцев?
– спросил капитан.

– Почему несколько? Девять. Семь «Хейнкелей» и два «Юнкерса». Я ночью вижу как днём, так что подходить к ним вплотную и давать очередь по кабине, большого ума не нужно.

– Он, - переглянулись капитан с полковником.

– Кстати, мою благодарность механику передали? Мотор работал как часики, к пушкам тоже претензий нет.

– Ты кто такой?
– прямо спросил полковник.

– Прохожий, обшитый кожей.

– Зовут как?

– Сергей Сыроежкин.

– Так, а как ты узнал, что немцы летят?
– всё допытывался полковник.

– Да тут всё просто. Я ночевал на берегу, у меня туристическая поездка по побережью Чёрного моря. Из Москвы я. На меня наткнулся немецкий диверсант-ракетчик. Тот меня задушить хотел, да не справился. Я мастер спорта по самбо. В общем, придавил его, придушил слегка. Разоружил, допросил, а тот и сообщил о налёте. Он должен был ракеты пускать на стоянки кораблей, что у пирса стояли. Сообщать смысл нет, не поверят, прибил этого разведчика и побежал к истребительному полку. Видел где он стоит. Времени мало было. Попасть на территорию не трудно оказалось, из всех машин я «ишачок» знаю, летал. Выбрал машину с пушками, проверил как снаряжена, нашёл парашют с шлемофоном и очками, дождался трёх часов и взлетел. Немцы магнитные мины должны были сбросить на парашютах, чтобы блокировать выход из бухты, в три пятнадцать ночи. Ну а дальше просто. Взлетел, поднялся повыше и пользуясь преимуществом в высоте атаковал строй «Хейнкелей» из семи машин. Сбил всех. Двоих одной атакой. Потом увидел, что ваши с «Юнкерсами» воюют, их всего шесть в строю было, а двое уходят, ну и рванул за ними следом, сбил оба. Тут ко мне другой «ишачок» прицепился как репей. Дальше вернул самолёт. На аэродром не хотел, пришлось на дорогу садиться. На аэродроме побить бы попытались, а я сдачу всегда даю. Удар поставлен, взрослых с ног только так валит.

– Лихой ты парень, - покачал головой капитан.
– Кстати, ты на моей машине воевал. Я комэск в полку.

– О как?
– оживился я, и скинув вещмешок, порылся и достал кобуру с «Кольтом», а сержанту протянул наручные часы, у него их не было, как я приметил.
– Держите. Подарок от меня на память. А сейчас извините, мне бежать нужно.

– Куда спешишь?
– спросил полковник, с интересом наблюдая как капитан, расстегнув клапан кобуры, достал из неё тяжелый пистолет.

– На поезд. Ждать меня он не будет.

– Постой, ты же не думаешь, что мы тебя так отпустим?

– Сам уйду, - пожал я плечами.
– Три удара, три нокаута. Вообще скажите спасибо что согласился с вами поговорить. Вот сотрудников НКВД я жуть как не люблю. Этих сразу бы нокаутировал.

– Чем же они это заслужили?

– Это наше дело.

– Интересный ты парень, - сказал полковник.
– Знаешь, я вот что тебе предлагаю. Билет сдаёшь, мы подбросим, а через два дня я тебе купейный вагон обеспечу. У тебя ведь плацкарт?

– Плацкарт, - протянул я задумчивым и заинтересованным тоном.
– Предложение конечно интересное. Может быть я даже и приму его. Хотя условие у меня есть. Никаких сотрудников НКВД.

– Договорились, - легко согласился полковник.
– Едем.

Мы устроились в машине, я снял вещмешок чтобы не мешал, а то горловину снова завязал, и за спину его убрал. Мы быстро домчались до вокзала, ефрейтор что сидел за рулём, оказался асом, там мы с полковником дошли до военного коменданта станции, тот принял от меня мой билет, до отправки десять минут осталось, и честно выдал купейный на поезд что уходил через два дня. Отправка тоже в десять часов. Покинув вокзал, вещи я при себе держал, мы снова устроились в машине, командиры нас рядом с ней ждали, капитан курил, а сержант видимо не курящий. Покатили мы на аэродром, проехали пост на везде из города, раньше его не было, и направились дальше. А я посмотрел на поезд что уходил вглубь полуострова. Ничего, с летунами пообщаюсь, и отправлюсь дальше. Кстати, я поинтересовался у капитана насчёт «Мигов», оказалось это полк черноморцев там стоял, сами они армейцы. В общем, на аэродроме два истребительных авиаполка было, а не один, как я подумал. А полковник командир авиадивизии, три истребительных полка в неё входит. Один тут стоит, это машиной его полка я пользовался. Два других тоже на полуострове, но в других местах. Где – военная тайна.

– Тут остановите, - попросил я, когда до аэродрома осталось чуть больше километра.

– Что, приспичило?
– спросил полковник.

– Ага.

Оставив сумку, я с вещмешком убежал в кустарник. Отсутствовал минут пять, а за это время развив большую скорость отбежал на полкилометра, где спрятал вещмешок и также вернулся обратно. Всё без свидетелей.

– А где вещмешок?
– спросил капитан.
– Не доверяешь?

– Я своей жопе не доверяю, что уж о вас говорить? Вечно подводит в самый ненужный момент. Кстати, знаете, что задница самый главный орган у человека?