Десио тяжело вздохнул и решил присесть. Сопровождавший его слуга проворно подложил хозяину подушку.

– Всем бы такую выдержку, - проворчал правитель.
– Но я не привык медлить.

– Мне не всегда хватает выдержки, кузен, - возразил Тасайо. Теперь его стрелы летели одна за другой, через равные промежутки времени, и вскоре самая дальняя мишень стала походить на портновскую подушечку, утыканную булавками.
– Промедление выводит меня из равновесия. Терпеть не могу ждать, как и ты, мой господин. Но еще больше я не люблю в себе другой недостаток - торопливость. Воин должен ежечасно закалять свою волю, стремясь достичь недостижимого совершенства.

Десио взмок.

– Что ж поделаешь, если боги сотворили меня нетерпеливым. Да и в ратном деле я не столь искушен, как ты.

Тасайо отослал оруженосца за стрелами, закинул лук на плечо и в упор посмотрел на двоюродного брата.

– Всему можно выучиться, Десио, - без тени насмешки произнес он.

В ответ правитель только усмехнулся:

– Стало быть, план уничтожения Акомы продуман тобою до мельчайших подробностей?

Тасайо запрокинул голову, и утренний воздух огласился боевым кличем Минванаби. Когда эхо смолкло, в его глазах мелькнул хищный огонь.

– Точно, господин. Но сперва нужно поговорить с Инкомо. Думаю, его гонцы уже принесли известия о результатах нашей засады.

– Как только вернусь домой, я его вызову.
– Десио, кряхтя, поднялся на ноги.
– Через час будь у меня.

Тасайо про себя отметил, что кузен пока идет у него на поводу. Прищурившись, он резко развернулся на каблуках и вскинул лук.

Оруженосец, поправлявший мишени, успел заметить это стремительное движение и как подкошенный рухнул наземь. Через какую-то долю секунды прямо над ним просвистела стрела, затем еще одна, и еще. На беднягу посыпались колючие пучки соломы, но он не смел пошевелиться до тех пор, пока у его господина не иссяк запас стрел.

– Ты играешь со своими людьми, как саркат играет с добычей, прежде чем ее сожрет, - произнес Десио, который остановился посмотреть, чем кончится эта опасная забава.

Тасайо надменно поднял бровь.

– Учу их ценить жизнь, - объяснил он.
– На поле боя они должны постоянно быть начеку. Если слуга не может сохранить себе жизнь и не находится в нужный момент там, где следует, какой от него прок?

Десио выразил свое согласие одобрительной усмешкой.

Напоследок Тасайо сказал:

– Думаю, на сегодня хватит. Зачем нам выжидать целый час, мой господин? Я пойду с тобой.

Десио хлопнул двоюродного брата по плечу, и они пошли вниз по склону.

Первый советник дома Минванаби встретил их в личных апартаментах правителя, еще не успев просушить свои седые волосы после утренней ванны. Несмотря на почтенный возраст, он держался прямо, как клинок. Инкомо всегда рано вставал и обходил имение вместе с управляющим. После обеда он занимался бумагами, но к старости стал похож на боевого генерала. Увидев входящих братьев, он низко поклонился.

Десио был весь в поту, хотя успел выпить три кружки диковинных ледяных напитков. Скороходы без устали доставляли ко двору глыбы льда, чтобы он не отказывал себе в этой роскоши, но в летнюю жару, когда даже на северных пиках шло таяние снегов, охлаждение кушаний и напитков представляло особую трудность. В это время года молодой господин ведрами поглощал питье, но, в отличие от покойного Джингу, не останавливался даже после заката. Тайком вздохнув, Инкомо посмотрел на Тасайо, которой еще не снял латы и перчатки лучника, но не обнаруживал ни малейших признаков усталости. Распущенная шнуровка у ворота казалась единственной вольностью, которую он мог допустить. В любое время суток он оставался воплощением боевого духа.

– Тасайо наконец-то продумал окончательный план уничтожения Акомы, - начал Десио, когда первый советник уселся у подножия господского возвышения.

– Это хорошо, мой господин, - отозвался Инкомо.
– Только что пришло сообщение о нашем нападении на караван с тайзой.

– Ну, что там?
– Десио от нетерпения подался вперед.

– Нас постигла неудача, мой повелитель, - сообщил Инкомо без всякого выражения.
– Как и ожидалось, мы понесли потери, но заплатили более высокую цену, чем собирались.

– Какую именно?
– так же бесстрастно поинтересовался Тасайо.

Инкомо перевел на него взгляд темных глаз и медленно ответил:

– Убиты все до единого. Все пятьдесят воинов.

Лицо Десио исказилось досадой.

– Все пятьдесят? Вот проклятая бестия! Неужели везение всегда будет на ее стороне?

– Везение переменчиво, дорогой кузен, - ответил Тасайо.
– Настоящая удача - та, которая приходит в последнем бою.
– Он повернулся к Инкомо и спросил: - Как же врагам удалось нанести нам столь сокрушительное поражение?