– Эх, ты какой…- по-доброму смеётся Гошка с него, - Орёл! Ну давай хоть соком чокнемся. Кто знает…Может я тут с будущим президентом общаюсь.

Мы тихо ржем, а Мишка лишь довольно улыбается, поднося к нашим рюмкам свой стакан. Его такая перспектива в будущем ничуть не смущает – он вообще самоуверенный донельзя. Это и хорошо, и бесит иногда.

Но в абсолютном большинстве случаем я конечно просто им горжусь.

Не замечаем, как к нам подходит сама именинница. Гулико видит мать первой и тут же встаёт с места, чтобы её обнять и поцеловать.

– С днём рождения, мам! – заключает в крепкие объятия.

– Нино Вахтанговна, поздравляю, - тоже поднимаюсь я.

– Что это вы, Лев Александрович, слово не держите? – щурится на меня теща, - Говори ли вовремя- вовремя…Клялись! Вот и верь вам!

– Нино Вахтанговна, авария была, - оправдываясь, краснея как школьник перед ней. И как у неё выходит? Взрослый же мужик уже я, - Вам это платье очень идёт, вы прямо девушка, - добавляю на автомате.

– Ой, льсте-е-ец, - качает головой тёща, упирая руки в располневшие за годы бока, хоть Гуля и как коршун следит за её диетой – диабет не дремлет.

Только благодаря параноидальной настойчивости моей жены Нина каждые полгода проходит плановые обследования и соблюдает какой-никакой режим, чем сдерживает развитие болезни уже долгие годы и живет вполне обычной жизнью.

– Иди сюда, мальчик мой дорогой, - это уже тёща Мишке совсем другим певучим ласковым голосом, - Бабушка тебя обнимет! Как у тебя? Я соскучилась.

– С днём рождения, бабуль. Всего-всего тебе!
– воркует сын с ней тем же тоном.

Ну точно два голубка – даже глаза охота закатить. Что-то шепчут друг другу, обнимаются, в глаза заглядывают, будто год не виделись, хотя она была у нас неделю назад.

– А ты? – тёща наконец отрывается от Мишки и направляет строгий, мигом заледеневший взгляд на Гошу, - Что пьёшь, а не закусываешь? Почему тарелка пустая?

– Так я только съел всё, Нино Вахтанговна, - отбивается от неё Гоша, - В меня уже эти салаты не лезут.

– Так может тебе горячего принести, раз не лезут? – грозно.

– Я наелся, - отнекивается.

– Ой, да что ты там наелся? – всплескивает Нино Вахтанговна руками, - Худой как палка. Задницы вон вообще нет, как у отца твоего, будь он неладен, две унылые наволочки. Но так ему за шестьдесят, а тебе ещё жениться!

Гоша давится смехом и выразительно косится на свою девушку Марину, поигрывая бровями, мол, и правда, что ли так ужасно всё.

– Ой, да так она тебе в глаза и сказала, - фыркает тёща, - ты тетю Нину слушай, тетя Нина не соврет. И куда только твоя мать смотрит? Борова то своего –сожителя откормила, а сын скоро просвечивать будет.

– Теть Нин, я с мамой уже несколько лет не живу, и он ей муж…- вяло возражает Гоша, но кто б его слушал.

– Так, Георгий, давай я скажу, чтобы люля тебе пораньше вынесли. А то напьешься ещё с голодухи…- хмурится задумчиво она.

– Я хочу люля, можно, Нино Вахтанговна? – встреваю я, решив закончить этот цирк.

– Можно, Лев Александрович. Вам всё можно, зять мой дорогой, так как вам даже если что и запретишь, то вы всё равно по-своему сделаете и не спросите, - сообщает теща мне свое ценное мнение, и разглаживая подол золотого платья, удаляется, - Так, ладно, я на своё место пошла, там сейчас Петр Константинович меня поздравлять должен…

Остаемся в старом составе. Все улыбаются, провожая Нино Вахтанговну взглядом, но никак не комментируют.

Что тут скажешь? Именинница наша неповторима и удивительна, мы привыкли и принимаем её такой, хоть и порог терпения у всех разный. Ну и достаётся всем неравномерно.

Гоша, конечно, тещин фаворит по шпынянью. Но то, как спокойно и даже великодушно он это воспринимает, меня удивляет уже давно.

Вернулся на Домбай он лет пять назад после того, как окончил универ и не знал куда податься. Мать его с отчимом устроились в соседнем курортном поселке, у Гоши же здесь остался небольшой дом, который купил его матери Теймураз, когда она забеременела. Домик был оформлен на сына, продать его тетя Надя не могла. Вот он Гоше и пригодился, когда он, такой же больной до гор, как и многие здесь, решил помогать отцу с турбазой.

Помощь пришлась кстати – по возрасту и состоянию здоровья Тэм уже не мог водить сложные маршруты, а передать дело по сути было некому. Инструкторы менялись, борзели, требовали больше, переманивали к себе туристов, зная, что Тэм всё равно не может с этим сделать ничего. А тут Гошка – молодой, активный, жилистый, выносливый, за полгода освоивший все тонкости профессии так, будто занимался этим лет пять.

И всё бы было отлично, но поначалу Нино Вахатанговна впала в истерику. Она понимала к чему всё идёт. Что Гоше, нагулянному сыну её мужа, достанутся по наследству плоды и её трудов. Но когда Тэм составил завещание, где Гулико отписал гостиницу, кафе и дом, а Гоше только сам туристический хозблок – потихоньку успокоилась. Все равно ни я, ни Гуля, ни Миша не хотели этим заниматься. Тогда какой смысл держаться за базу, которая без инструкторов не стоит ничего.