Теплым ранним утром барка достигла устья одной из множества рек, впадающих в Гагаджин, и покинула широкий фарватер главной реки. Впереди показалось тихоходное купеческое судно, за которым тянулась полоса взбаламученного ила. Чтобы опередить это судно, капитану Акомы пришлось призвать на помощь все свое искусство и долго лавировать между многочисленными мелями и домами на сваях, где обитали сборщики ракушек. Затем отмели остались за кормой, а русло стало более узким и глубоким. Мара обводила взглядом невысокие прибрежные холмы и аллеи из ровно подстриженных деревьев, и вдруг она поняла: ее барка вошла в такие воды, где могли путешествовать без риска для жизни лишь самые древние из предков семьи Акома, ибо истоки кровной вражды с предшественниками Джингу уходили в столь давние времена, что никто уже не помнил, с чего эта вражда началась.

Течение стало быстрее, а река - еще более узкой. Рабам приходилось напрягать все силы, чтобы барку не снесло назад, однако все, чего они могли добиться - это заставить ее продвигаться медленно-медленно, и могло показаться, что она вообще стоит на месте. Усилием воли Мара заставила себя сохранять напускное спокойствие, когда ее судно приблизилось к ярко раскрашенным молитвенным вратам, возведенным над рекой во всю ее ширину. Это впечатляющее сооружение обозначало границу земель Минванаби. .

Один из солдат, стоявший около Мары, поклонился и загорелой рукой указал на многоярусную конструкцию, венчающую молитвенные врата:

– Ты заметила, госпожа? Под всеми слоями краски, под всеми завитушками - это настоящий мост.

Мара слегка вздрогнула: голос был знаком. Она вгляделась в солдата более внимательно и едва удержалась от улыбки, в который уже раз восхитившись талантами мастера тайного знания. Аракаси сумел так затеряться среди эскорта, что она сама почти забыла о его присутствии на борту. А он продолжал:

– Говорят, что в неспокойные времена Минванаби расставляет здесь лучников с паклей и маслом и приказывает им поджигать любое судно, поднимающееся вверх по реке. Замечательный способ защиты.

– Если судно идет так же медленно, как наше, то, по-моему, никто не сможет живым добраться отсюда до озера в Минванаби.
– Мара покосилась на пенящиеся буруны.
– Зато удрать мы могли бы достаточно быстро.

Аракаси покачал головой:

– Взгляни вниз, госпожа.

Мара перегнулась через борт и увидела гигантский плетеный канат, натянутый между опорами ворот всего несколькими дюймами ниже невысокого киля барки, рассчитанного на плаванье по мелководью. В случае любой тревоги механизм, спрятанный внутри ворот, мог поднять канат, превратив его в непроходимый барьер для любого судна, вознамерившегося уйти вниз по течению. Аракаси уточнил:

– Это сооружение столь же гибельно для судна, ищущего спасения в бегстве, как и для атакующего флота.

– И мне следует иметь это в виду?
– Мара перестала теребить бахрому платья и вежливым жестом показала, что разговор закончен.
– Я благодарна за предостережение, Аракаси. Только не говори ничего Накойе, а не то она примется причитать так громко, что не даст богам поспать спокойно!

Не позволяя себе рассмеяться, мастер тайного знания проворчал:

– А ей ничего и не нужно говорить. Старой матушке всюду мерещатся вражеские ножи, даже у нее под спальной циновкой.
– Понизив голос, он добавил: - Я сам видел, как она хлопала по подушкам и одеялам, даже после того как Папевайо самолично проверил ее постель.

Мара взмахнула рукой, отсылая его: она не могла отвечать мастеру в том же шутливом тоне. Накойя была не единственной, кого преследовали ночные кошмары.

Когда соединенными усилиями гребцов удалось продвинуть барку вперед и тень "молитвенных ворот" упала на Мару, ее пробрал озноб, словно она ощутила прикосновение самого Туракаму.

Звуки, которыми сопровождался проход барки под мостом, отдавались эхом от каменных опор. Но вот и ворота остались позади, барка снова вышла на яркий солнечный свет, и у Мары захватило дух от красоты открывшейся панорамы.

В просторной долине, на противоположном берегу широкого озера раскинулась резиденция Минванаби, которая казалась видением сказочного царства. Каждое здание поражало совершенством формы и цвета. В центре возвышался каменный, невообразимо древний дворец, построенный на холме над озером. Низкие стены сбегали по склонам холма посреди садовых террас и менее величественных построек, из которых многие были высотой в два или три этажа. Какой великолепный город, подумала Мара, а ведь по сути это просто резиденция вельможи - место обитания слуг и солдат, которые - все до единого!
– преданы своему хозяину. Жаль, что вся эта рукотворная сказка принадлежит ее заклятому врагу. Должно быть, ветерок с озера приносит в дом прохладу даже в самые жаркие месяцы, а небольшая флотилия плоскодонок, выкрашенных в оранжевый и черный цвета, служит для рыбной ловли, так что властителю Минванаби в любой момент могут быть поданы на обед блюда из свежей рыбы.

Гребцы отложили шесты и взялись за весла, и тут Мару осенила более трезвая мысль: эту долину, имеющую форму бутылочного горлышка, легко оборонять, но еще легче - превратить в ловушку, перекрыв все выходы. Никому не удастся ускользнуть отсюда тайком.

Как видно, о том же подумал и Папевайо, приказавший своим воинам приготовить оружие: к ним приближалось большое судно, на палубе которого виднелась группа лучников Минванаби во главе с командиром патруля. Отсалютовав, он жестом подал команду сбавить ход, и когда обе барки сблизились, спросил: