– «Я… попробую, – растерянно ответила фея. Судя по замешательству, никогда прежде она не занималась подобным. – Не тебе, хвостатая, дылде».

Перед приручителем задрожало разноцветное марево. Пришлось срочно спрыгивать с перрона и слепо двигаться к кустам, чтобы не отвлекаться на толчею.

Это напоминало просмотр древнего лампового телевизора. Пятна сложились в мутную картинку, будто серое стекло щедро намазали толстым слоем мыла. Были слышны и звуки, перемежаемые треском и комариным звоном.

– В последний раз повторяю, по какому праву вы задерживаете меня, дворянина и наместника Императора?! – Комаровский буквально дрожал от возмущения.

– Все указано в ордере на арест, Ваше Высокопревосходительство. Вы ставите под сомнение подлинность императорской печати? – Лидер жандармов с генеральскими погонами ни капли не боялся графа. Удивленная Хетем донесла, что в оцеплении стояли сплошь капитаны и несколько полковников. Каждый из них уступал Комаровскому в силе, но против всех разом у того не было ни единого шанса.

– Это немыслимо! У принца Алексея нет права использовать печать! Он не коронован!

– Выскажите это ему при личной встрече. Сложите оружие, Ваше Высокопревосходительство, сохраните остатки чести.

Комаровский стоял неподвижно, вцепившись в рукоять верной шпаги. На побледневшем лице старика не осталось ни единой кровинки.

– Вы ведь понимаете, в случае сопротивления на вашей совести будут невинные жертвы, – добавил генерал жандармерии.

Граф будто разом сдулся. Отпустив оружие, он позволил нацепить на себя массивный ошейник из черного железа. Не ограничившись блокировщиком магии, жандармы сковали графа по рукам и ногам кандалами с очень короткой цепью и повели в закрытую карету.

– Теперь его свиту. – Генерал отвернулся, не слушая криков. Всех, кому не повезло оказаться в одном вагоне с Комаровским, грубо хватали без разбору, сковывали и силой усаживали на подогнанные телеги.

Вся операция заняла не больше пятнадцати минут. Как только конный отряд поехал прочь вместе с пленными, проводники свистками начали загонять пассажиров назад в вагоны.

– Быстрее, шантрапа! – надрывался помощник машиниста. – Мы опаздываем!

Вскоре поезд снова тронулся в путь до Санкт-Петербурга. Через несколько минут почти все забыли про остановку, вернувшись к насущным делам. И лишь забившийся в угол Артур и его каддэи никак не могли справиться с растущей в груди тревогой.

Артур с девушками молчали всю оставшуюся дорогу. Проверка на въезде в город оказалась еще более формальной – полицмейстер с черными мешками под глазами безучастно мазнул взглядом по обложкам документов. На его лице читалось лишь одно желание – поскорее сдать смену и отправиться в трактир. Приручитель, у которого с утра не было во рту маковой росинки (в вагон-ресторан простолюдинов не допускали), это желание понимал.

Хетем, явно разделяющая желание Артура плотно перекусить, сказала, что знает одно местечко «для своих» неподалеку, и предложила отправиться туда, тем более что там ни девушки, ни все так же идущие с ними волколаки не вызовут пристального внимания. Предложение не вызвало разногласий.

Артур не видел вживую Санкт-Петербург собственного мира, зато слышал много хорошего. Его близнец тоже не пал в грязь лицом – каждый дом будто пытался перещеголять другой красотой кладки, форм и размеров, но при этом не возникало никакого хаоса. Сплошные разноцветные стены вызывали ощущение удивительной гармонии. Местные архитекторы много позаимствовали у бельгийских, превратив город в сказочное место.

Юноша успел вдоволь налюбоваться, пока они проходили через узкие переулки, миновав с десяток кварталов. Особенно его впечатлил встроенный прямо в квартал храм.

То ли обычно Хетем ходила гораздо быстрее, то ли она решила приукрасить расстояние – прошли они немало. И только когда живот приручителя перешел на постоянное требовательное урчание, они наконец свернули в неприметный дворик и спустились по длинной лестнице. Из открытой в конце спуска двери так аппетитно пахло густым мясным духом, что рот Артура мгновенно наполнился слюной.

Парень не обратил никакого внимания на простую обстановку – подумаешь, грубо обтесанные деревянные столы со скамьями, необлицованные стены и вытертый пол, главное, что было чисто и через подвальные окна проникал солнечный свет. На раздаче их встретила большая баба с мощными руками. Получив серебряный рубль, она сразу подобрела и сноровисто разлила по глубоким глиняным мискам густые щи, в плоские тарелки щедро наложила гречневой каши с мясной подливой и добавила крупно нарезанные куски черного хлеба. Лишь соприкоснувшись с раздатчицей руками, забирая поднос, приручитель почуял в ней неизвестную каддэю.

На время позабыв о голоде, Артур занял место в углу и попытался внутренним взором осмотреть других многочисленных посетителей заведения. Со странным удовлетворением во всех них он опознал каддэев. Многие виды он видел впервые в жизни.

– Только для своих. – Хетем загадочным образом успела переодеться в любимое платье. Ее царственный наряд сильно выделялся из общей убогой обстановки, но никто не обращал на Лучезарную внимания. Девушка размешала сметану в миске и принялась есть, аккуратно зачерпывая гущу со дна. – У меня что-то с лицом?