— Быстро уходим на рес! — крикнул Васёк, достал меч и пронзил им Драгану.

— Идиот! Стой! — крикнул Туз, но было поздно, Рубака ещё двумя точными ударами снёс девушке девяносто процентов жизни.

На этом увеличение урона прекратилось, хотя Васёк продолжал наносить удары.

— Минус один боец, — злобно сказал Туз. — Васёк, ты если сам думать не умеешь, слушай тех, у кого это получается.

— Ничего не понимаю, — пробормотал Рубака.

— Хрена ль тут понимать? — ещё сильнее разозлился Егор. — На нас баф наложен! Нельзя нас убить! Использовать свитки с телепортами мы тоже не можем, они не только ЛС заблокировали, но ещё и любую магию. Вырваться отсюда можно только с боем, а ты одного бойца из строя вывел!

— Куда ты вырываться собрался? — спросил Егора игрок в золотом шлеме, стоявший в центре вражеской группы. — Нас здесь восемнадцать человек, а снаружи ещё полсотни.

Незнакомец явно был главным в этом отряде, очень уж дорогие были на нём доспехи, и стоял он, сложив руки на груди, всем своим видом показывая своё преимущество над всеми остальными в этом подземелье. А обратившись к Тузу, мужчина громко расхохотался, и всё его окружение с радостью поддержала главаря: кто гоготом, кто хихиканьем.

— А ты что за хрен? — спросил Туз, нисколько не смутившись.

Игрок в золотом шлеме немного растерялся от такой наглости, а Ласка негромко сказала:

— Это Колбасин.

— С тобой разговаривает барон Серж фон Колбасин! — крикнул один из подручных барона, подтверждая слова девушки.

— Серёга Колбаскин в рандолевой каске, — усмехнулся Туз.

— Ты пытаешься меня разозлить? — спросил барон. — Какой в этом смысл?

— Да нет, — ответил Егор. — Просто угораю с твоего пафоса. А чтобы тебя разозлить у меня есть кое-что посильнее. Но я человек миролюбивый, поэтому просто предлагаю снять с нас все блокировки и дать спокойно уйти. И обещаю за это тебя не огорчать!

— Как ты можешь меня огорчить? — удивился Колбасин.

— Легко!

— Ладно, — голос барона стал жёстче. — Я оценил твою храбрость. Скажу больше — ты мне даже симпатичен своей безумной наглостью. У меня в планах было всех вас жестоко наказать, особенно этих двух потаскушек, но я передумал. Так уж и быть, я вас отпущу. Отдайте мне карту и проваливайте!

— Какую карту, начальник? — Туз включил режим уголовника.

— Ты знаешь какую!

— Неправда твоя, я вообще не в теме. О чём ты мне зачёсываешь?

— О карте, которую эти сучки у меня выкрали! — Колбасин начал выходить из себя.

— Ты бы за базаром-то следил. Я ж могу осерчать и таки огорчить тебя.

— Туз, не зли его, — прошептала Ласка. — Он реально больной. А мы сейчас в его руках.

Однако Егор не обратил на слова девушки никакого внимания и вновь крикнул Колбасину:

— Ну что, фон-барон, как порешаем? Отпустишь нас или будешь огорчаться?

— Ты дурак? — искренне спросил Колбасин, не скрывая удивления.

Барону надоели разговоры, и он подал знак своим людям, чтобы те схватили охотников на единорога. Десять рыцарей тут же бросились исполнять поручение.

— Стоять! — закричал Егор. — Я согласен!

Рыцари остановились и посмотрели на Колбасина, тот дал им знак, оставаться на месте.

— Ты получишь карту! — сказал Егор. — Но дай слово дворянина нас отпустить!

— Хрен он его сдержит, — пробурчал Васёк. — Никогда не держал.

— А я передумал, — ухмыльнулся Колбасин. — Девки по-любому останутся. Но ты ещё можешь уйти.

— Хорошо, тогда у меня есть встречное предложение, — сказал Туз. — Если я добавлю к карте кое-что ценное, ты отпустишь девчуль?

— Что именно ты добавишь?

— Сюрприз! Сейчас покажу, тебе понравится, — ответил Туз и полез в свой безразмерный мешок. — Это будет бомба!

Буквально через несколько секунд на каменном полу перед Егором появилась куча настоящих небольших бомб.

— Это что такое? — крикнул Колбасин, хотя уже догадался, что лежит на полу.

— Я же сказал — бомба! Целых двести семнадцать маленьких бомбочек! Как тебе такой бомбический сюрприз, дурилка рандолевая? — ответил Туз, улыбнулся и добавил: — Бум!

Колбасин со своей свитой бросился к Егору, но успел пробежать не более двух метров — Туз активировал все бомбы разом. Взрыв вышел невероятно мощным, Егору показалось, что бомбы рванули у него в голове. Яркая вспышка ослепила, ушные перепонки, казалось, лопнули, а голову будто сдавили раскалённые тиски.

Боль была просто невыносимой, и это было объяснимо. Если бы не баф, наложенный магами Колбасина, охотники на единорога быстро ушли бы на респаун, получив повреждения, несовместимые с жизнью. Но благодаря бафу, их здоровье остановилось на отметке в двадцать процентов и вместо респауна они получили долгую и сильную боль.