Мокрое полотенце приятно холодит кожу. Леви перехватывает ткань из ладоней жены, задевая пальцами нежные руки. На мгновение, когда Кaта встречается с ним взглядом, присутствие Эрвина забывается. И есть только он и она.

Аккерман прикрывает глаза, когда Катрина мимолётно подаётся вперёд и мажет губами по его лбу, приговаривая что-то вроде “вот и готово”, а затем с мягкой улыбкой поднимается со стула.

Эрвин, сидящий за столом, осуждающе цокает:

– Имейте совесть, голубки… – Кaта задорно оглядывается на Леви, замечая несносное самодовольное выражение на родном лице. На её же щёки ложится лёгкий румянец, и Бишоп отчаянно пытается скрыть смущение, начиная разбирать посуду к чаепитию.

– Ничего, как показывает практика, тебе полезно напоминать, что мы женаты…

Сумерки медленно перетекают в ночную мглу. Постовые сменяются, Кит Шадис проходит с последней формальной проверкой по всем закоулкам, разгоняя милующиеся украдкой парочки и наводя порядок, согласованный уставом. Офицерскую палатку участь критики минует. Капитаны и командир всё также сидят втроём, с вечерней инертностью ведя бессмысленно-приятный разговор. На столе покоятся дымящиеся кружки с чаем. Издали слышно, как в чаще ельника зазывающее ухает сова, и пульсируют сверчки.

Быть может, завтра, после “весёлых стартов” им всем придётся спешно сняться с места и часами скакать на лошадях в другую точку на карте. Быть может, завтра Шадис решит, что его лентяям требуется дополнительные наряды. Многое способно измениться до восхода солнца. Но всё это будет завтра, а пока Эрвин делает вид, что не видит, как Леви и Кaта сплетают пальцы под столом, смеётся над шутками и лениво припоминает неудобные казусы.

И этого им троим вполне достаточно.

Комментарий к Лезвие бритвы

“…Здесь время гуляет по лезвию бритвы

И все мы гуляем по лезвию бритвы

По лезвию бритвы…”

– “Счастье?”

Король и Шут

Спасибо за прочтение! Буду рада узнать Ваше мнение – пара слов, а уже приятно. Любые пожелания и комментарии лишь приветствуются))

хорошего вам дня, в любом случае,

всех люблю,

ваша Цирцея ?

========== Песня о селезёнке ==========

Комментарий к Песня о селезёнке

Любите ваши селезёнки, господа и дамы)

А то придёт Эрвин Смит и будет кричать “Отдадим наши селезёнки” заместо “Отдадим наши сердца” :)

Когда жёлтая дымовая шашка взлетает над полем где-то далеко впереди, Леви даже не удивляется: Кит Шадис завёл корпус в такие дебри, без предварительной разведки, что иного было бы странно ожидать. Дым въедливо рассеивается в смурных облаках, следом небо рассекает зелёная линия, указывающая на Восток.

Мгновения спустя мимо в обратном направлении скачет посыльный.

– Специальный отряд, следуйте за зелёным дымовым сигналом! Приказ командора! – на ходу кричит юноша, сильнее кутаясь в плащ и пуская своего коня скакать дальше. Леви кивает, оглядывается, сверяясь с состоянием своих бойцов и количеством титанов на горизонте. Картина невдохновляющая, но такова реальность.

– Как они хотят организовать отступление без должного прикрытия? – хмурится Оруо, хлёстко руля поводьями, когда чуть не прикусывает язык. Слышно, как грустно усмехается Петра, следующая в построении рядом с Боззетом: хоть какие-то вещи в этом мире неизменны.

– Арьергард если не разбит, то знатно поредел, – отзывается Эрд. – Отряды, сопровождающие повозки, нельзя кинуть на защиту, исследовательский отряд имеет приоритет…

Леви сосредоточенно поджимает губы, всматриваясь вдаль. Не так далеко виднеется добротный лес, в котором разведка может укрыться и залатать раны с наступлением темноты, но до безопасного места надо ещё успеть добраться. Сейчас командованию нужно быстро решить, как прикрыть поджатый хвост и не потерять ещё больше людей. И хоть Леви до болезненного отчаяния не хочется думать, что Шадис решится на перестановку, однако сейчас, кажется, все понимали: иного выхода нет.

Аккерман просто проговаривает итог вслух:

– Если ударные отряды авангарда целы, скорей всего Шадис пошлёт их прикрывать отступление…

– Хорошо бы все успели отойти… – вкрадчиво бормочет Петра. Леви слышит по звукам амуниции, что Эрд и Гюнтер переглядываются. Оруо привычно затягивает браваду, считая количество своих подвигов в эту экспедицию и пространно рассуждая о предложении Эрвина Смита ввести боевое построение-радар. А позади до продроги привычно раздаётся рёв титанов.

Равнина плавно перетекает в пригорок. С высотой открывается новый вид: можно заметить, как поредела разведка, а ещё впереди начинает ещё более заманчиво маячить кромка леса, как смутное обещание покоя. Однако сейчас важнее всего диспозиция: какие перемены в расстановке предпримет командование. Леви жадно скользит взглядом за происходящей перетасовкой, чуть приподнимается в седле. Даже заранее понимая перспективы и следствия, Аккерману всё же хочется ошибиться.

Знающий глаз быстро выцеляет среди мельтешащих на ветру плащей нужную группу, и капитан давит желание щелкнуть языком: с передних флангов, обходя отступающих по бокам, курсируют два ударных отряда.