Шрифт:
— Офимерия, как ты?
— Нормально, голова только немного болит, — тихо прошептала она. — Лекарь сказал у меня сотрясение мозга.
— Вот он упырь, надо было ему сильнее ударить, — прорычал Фарман за моей спиной.
— Вы убили бы его, если бы ударили сильнее, — проговорила я, обернувшись к мужчине. Он выглядел уставшим.
— Фарман, идите домой, вы и так устали. Вы сегодня даже не спали толком, — прошептала Офимерия.
— Все нормально, я привык. Вы отдыхайте Офимерия, — он улыбнулся девушке, — я буду здесь вас охранять.
Я что-то пропустила? Откуда эти нотки нежности в его голосе? Я покосилась на девушку, у которой покраснели щеки. Похоже, я здесь лишняя. Удачи тебе Фарман!
— Я пойду, а то Айл с дядей опять переругаются. Офимерия, отец спрашивал, почему ты была у меня. Тебе придется ему рассказать. Он все равно узнает и будет только хуже.
— Спасибо, Кара, я обязательно поговорю с ним, — тяжело вздохнула девушка.
— Я завтра забегу. Поправляйся.
Я попрощалась и направилась обратно в палату мужчин. Те сидели надувшись. Детский сад!
— Как Офимерия? — спросил Король Алиота.
— С ней все хорошо, но полежать в больнице придется. У нее сотрясение мозга, — ответила я и села рядом с Айлринделом, положив голову ему на плечо. Тот приобнял меня за талию. — Можете, не беспокоиться, у нее отличный охранник, — засмеялась я.
— Кто? — хором сказали мужчины.
Я расхохоталась. Слезы выступили на глазах.
— Фарман. Он караулит ее у кровати, хотя сам валится с ног.
— А? Фарман? — удивление застыло у мужчин на лицах. — Я думал, ей Миран нравится, — проговорил Айл удивленно. Король Алиота нахмурился от его слов.
Я перестала улыбаться и хмуро уставилась в пол. Этому придурку такое же место за решеткой, как и напавшему.
— Я что-то не знаю? — спросил меня Айл, — он что-то сделал Офимерии?
— Я уже говорила, мне нельзя разглашать тайну разговора. Вам лучше поговорить с ней.
Мужчины недовольно переглянулись и вздохнули, смерившись, что от меня ничего не добиться.
— Может, останешься здесь? Я уже не уверен в безопасности твоей квартиры, — сказал Айлриндел и посмотрел меня щенячьими глазами.
Это подло! Я не могу противостоять таким глазам. Он пользуется запрещенным приемом.
— А где я буду спать? — прошептала я, покосившись на узкую кровать Айла.
— В соседней палате свободно, — счастливым голосом проговорил он, — я договорюсь, — и выскочил из палаты.
— Привыкай, — улыбнулся его дядя. — Он такой, когда влюбляется. Я видел уже подобное. Айл с тобой такой нежный и ласковый. Я даже с Мирасой не видел его таким, — просветил меня Король Алиота.
Мне было приятно слышать, что он любит меня. Он подтверждает это своими действиями и словами. В палату снова влетел Айл и потащил меня из палаты. Он обернулся.
— Дядя, я сегодня не вернусь в палату.
— Вы там поосторожней, не шумите, стены здесь тонкие, — хитро улыбнулся Король Алиота.
— Дядя, ты издеваешься, — прошипел Айл, — я двигаюсь с трудом, а ты все обо одном.
Король Алиота расхохотался. Ему нравилось подшучивать над племянником. Его реакции бесценны.
Айлриндел схватил меня за руку, и мы зашли в соседнюю палату. Там была одна большая кровать. Переодевшись в больничную одежду, мы легли спать. Айлриндел прижал меня к себе и удовлетворенно засопел. Приятное тепло окутало меня, и я тоже уснула.
Глава 10
Проснулись мы от шума за стенкой. Там находилась палата Офимерии. Ругались двое мужчин. Я соскочила с кровати и бросилась из палаты. Айлриндел даже не успел меня остановить. Он с опозданием бросился за мной. Влетев в палату, я застала Фармана, прижимавшего к стене незнакомого мужчину. Офимерия пыталась успокоить мужчин, но у нее ничего не получалось.
Заметив нас, Фарман отпустил мужчину, у которого оказалась, перевязана рука. Миран. Как он посмел прийти к Офимерии после всего, что сделал?
— Еще раз прикоснешься к ней, я сломаю тебе вторую руку и мне плевать, кто ты, — прорычал Фарман. Он оттолкнул мужчину и сел рядом с кроватью девушки. Миран выглядел потрепанным и злым. Он поправил костюм и смерил гневным взглядом Фармана, а потом перевел взгляд на девушку.
— Офимерия, нам все равно надо поговорить, — более спокойным голосом проговорил он, — без лишних ушей.
Фарман снова встал на ноги, приближаясь к мужчине.
— Я не допущу, чтобы она осталась с тобой наедине, — прорычал он, — меньше руки свои распускай.