— Мы должны передать все найденное в лабораторию, — проговорил отец Айлриндела.

— Подождите, — остановила я мужчину, — давайте подождем, когда очнется ваш сын и Король Алиота. Не хочу без них что-то предпринимать.

Мужчина кивнул, соглашаясь со мной. Единственное, что я решила открыть — шкатулку и папку.

Открыв папку, я с ужасом уронила ее на пол. Королева Мицара Мика подскочила ко мне и подняла паку. Ее взгляд пробежался по листу. Она резко побледнела и с испугом посмотрела на мужа.

— Что там? — спросил он ее, забирая из рук папку. Ему хватило одного взгляда, чтобы грязно выругаться.

Огромное количество листов были заполнены именами женщин, мужчин и детей. Рядом с каждым именем была приписка или крестик и цифры. В приписках упоминался процент поглощенной энергии. Там были имена не только с Алиота, но и Мицара и других звезд Большой Медведицы, даже несколько имен с Земли. Для чего он все это делал?

Вдруг Мика охнула, сжимая лист. На нем было записано имя Мирасы, ее срок беременности и цифра в процентах. Около ее имени были приписки. Оморф? Человек? Полукровка? Как рассчитать яд? А ниже были еще приписки. Ребенок все-таки родился. Избавиться от девушки.

Вот сволочь! Мы в шоке уставились на листы. А ведь они были всего за пару лет. Какое же количество энергии он поглотил? Значит, я все-таки была права, что он энергетический вампир.

— Я хотела спросить, а что мы вообще знаем об Амхивесе?

— Кара, мы мало интересовались делами Алиота, но Амхивес был со дня образования астеризма Большой Медведицы. Мы практически ничего о нем не знаем, — ответил мне Король Мицара Эдмонд. — Думаю, нам надо поговорить с Королем Алиота, все-таки он считается Оракулом именно этой звезды.

— Согласна и нам надо поторопиться, — тихо прошептала Мика, — я думаю, они уже в курсе, что ты копаешь под них. Будь осторожна, Кара.

По моей спине пробежал холодок.

— Кара, что в шкатулке? — спросила женщина. Я открыла шкатулку и в ней лежал камень перелив, похожий на мой. Я взяла его в руки, ощутив тепло. Повертев его, я хотела положить в шкатулку, но Мика перехватила мою руку. Она коснулась камня и закричала от боли, одернув свою руку. На ее коже появился волдырь. Я в шоке переводила взгляд с руки на камень и обратно. Что происходит? Я же спокойно его держу? Я положила его обратно и задумалась. Теперь фраза «тебя выбрал камень» мне не кажется странной.

Отец Айлриндела заживил рану жены и посмотрел на меня странным взглядом.

— Кара, кто же вы на самом деле? Сначала аура, теперь вы можете держать камень, к которому никто не может притрагиваться.

— Хотела бы я знать, ведь чем дальше, тем больше я узнаю тайн о себе.

Амхивес только сказал, что меня выбрал камень и я его приемница. У меня такой же камень, — задумчиво я проговорила, указав на шкатулку. — С его слов он долго искал меня.

— Ладно, давайте вопросы оставим на завтра, когда увидим Айла и Гара, — устало проговорил Эдмонд. — Я скрою магией все вещи, чтобы в твое отсутствие никто не смог обнаружить доказательства преступлений Амхивеса.

Я кивнула. Супруги Мицара ушли в комнату для гостей, а я в свою спальню. Закутавшись в одеяло, я не могла поверить, что моя жизнь изменилась так круто, что я не успеваю за событиями. Я уткнулась в подушку, которая еще сохранила запах туалетной воды Айлриндела. Слезы снова выступили из глаз. Как же он был близок к гибели. Я бы не смогла вынести его смерти, ведь я уже не представляю жизни без него. Я так люблю его! С этой мыслью я провалилась в сон.

До обеда я провела в больнице. Пришлось оставить лавку на Карнесса и Мелиссу. Я вздохнула. Плохой из меня Оракул, но жители Алиота не осуждали меня, наоборот подбадривали. Такое ощущение, что все уже знают о моих отношениях с Айлринделом. Значит и враги тоже. Мне нельзя расслабляться.

В палату мы ввалились всей толпой. На двух кроватях лежали мужчины и тихо переговаривались. Я бросилась к Айлринделу, который увидев меня заулыбался. Выглядел он ужасно. Лицо было в сильных царапина, порезах, синяках. Он пошевелился и поморщился. Мне сказали у него сильный ожог и травма спины.

За моей спиной стояли его родители. Дочь Короля Алиота Офимерия уже обнимала отца, при этом успевая его ругать.

Я подошла и осторожно обняла Айла. Он прижал меня к себе, зарываясь носом в волосы. Слезы потекли по моим щекам. Я зашмыгала носом.

— Ну, все, все, — прошептал Айлриндел мне на ухо, — со мной все хорошо, я жив. Не плачь, пожалуйста.

— Ну, и напугал же ты нас, Айл, — проговорил отец мужчины, — и ты тоже Гар, — посмотрел он на своего брата. — Как же вы проворонили взрывчатку?