Урнинорол сидела прямо в воде и тяжело дышала после её первого совершённого ритуала.

— Ты хоть понимаешь, что у меня попросила? — вяло набросилась она на дроу. — Чего мне это стоило?

Танисса подошла ближе и подтащила эльфа. Слабый, с множеством шрамов на теле, выжженым глазом и совершенно вялыми движениями. Он не пытался сопротивляться. Танисса поставила его перед Урнинорол и велела:

— Сделай то, что я сказала! Пора завершить твои отношения с демонами.

Урнинорол спросила, не скрывая усталости:

— Зачем?

— Ради твоей свободы, — весьма красноречиво ответила Танисса.

Леди с трудом поднялась и выполнила необходимые действия. Танисса в последний миг повернулась ко мне.

— Следи за жертвой, — приказала она. — Как только он умрёт, разбуди нас.

На пару мгновений девушки замерли. Через несколько секунд стал падать эльф. Я его поймал и оттащил на берег. Жертва ещё дышала. Удалось нащупать пульс. Значит, пока жив. Я сел поудобнее, положил пальцы на шею эльфа и стал ждать, контролируя пульс.

Не знаю, сколько прошло времени, но было осознание, что мне это знатно надоело уже через пару минут.

Десять минут счёта пульса. Не знаю, как я не уснул. Вероятно, есть во мне капля ответственности за жизни товарищей. Тут я почувствовал чужое присутствие. Стал вертеть головой и заметил нескольких девушек. Одна появилась из воды. Она состояла из камня и воды, что создавали изгибы её тела, лицо и лук в её руках. Ещё несколько красавиц вышли из кустов. Истинные лесные девы. Тонкая помесь эльфа, древа и цветов. Их невероятная красота очаровывала, но длинные копья в руках, с колючками и весьма острым цветком на конце, быстро освежили мой разум. Шесть дев неотрывно смотрели за девушками в пруду. Я присмотрелся к ближайшей и решительно произнёс:

— Здравствуйте, дети леса.

Меня проигнорировали. Я продолжил:

— Возможно, мы могли бы обсудить возможность помощи друг другу?

Девушка вскинула копьё и направила его на меня.

— Чего тебе надо? — недружелюбно спросила она.

Я вздрогнул, но продолжил:

— Надо следить за жизнью этого существа на земле и успеть быстро помочь девушкам в воде. Возможно, стоит это обсудить, чтоб лишний раз не помешать друг другу?

Ответ был без тени эмоций:

— Он мёртв! Его сердце остановится через сто сорок семь секунд. Нельзя что-либо изменить.

Я кивнул, поднял руки, чтоб лишний раз не провоцировать девушек, пошёл к Таниссе и Урнинорол.

— Прошу не убивать, — бросил я девам на ходу. — Просто помогу девушкам не утонуть. Да и разбудить их стоит.

Вода по-своему обжигала. Не тело, а, скорее, что-то из куда более тонких матерей, но с каждым моим движением в воде вокруг меня пропадало лёгкое зелёное свечение и появлялась тьма.

Подходила к концу вторая минута с того момента, как я покинул тело жертвы. Тут донёсся голос речной девы:

— Осталось десять секунд.

Я дал себе мысленный подзатыльник и пообещал сам себе научиться точнее считать секунды.

Дева проговорила:

— Время истекло. Лесной Бог просит тебя не прерывать ритуал. Всё идёт правильно.

Я замер. Есть ли у меня доверие к высшим созданиям? Тут тело дроу стало покрываться зеленоватыми рисунками, словно вьюнами обрастать. Я хотел начать будить её, но вдруг сзади моей шеи коснулось копьё, и я услышал:

— Терпение, человек. Ты сейчас решаешь, сколько душ тут погибнет.

Я замер. Уверен, рывок вперёд хоть и ценой моей жизни, но разбудит дроу. Что значит — решаю? Возможно, ответ прост. Жизнь Урнинорол в обмен на Таниссу? Или просто гибель всех ни за что?

Танисса неожиданно открыла глаза и начала падать. С леди Урнинорол происходило то же самое. Я, к счастью, стоял близко и успел подхватить обеих. Потащил их к берегу, положил на землю, стал осматривать дроу и увидел, как зелень сходит с её тела. Повернулся к леди и увидел невероятно сложный узор из лиан, шипов и цветов, что рождался прямо на её шее. Танисса поднялась и не без труда села.

— Воды… — сипло попросила она.

Я зачерпнул ладошками из пруда прохладной жидкости и дал дроу сделать пару глотков.

— Ты как?

Танисса выпила воды. Потратила минуту на восстановление дыхания. Посмотрела на свои руки.

— Начинаю верить в слухи про меня и мою личную дружбу со смертью, — сообщила она. — В который раз выжила там, где не имела шанса. Это становится вредной привычкой.

Я улыбнулся.

— Всё гораздо проще. Вспомни, кому и что ты должна. Наверняка найдется причина твоей живучести…