Ещё через неделю Эрнольд Хейл пришлёт яростное письмо в пока что непонятно чей замок. Он будет требовать и умолять опомниться своих вассалов, но… ещё зимой каждый из них знал о том, что случится. Их мнение не поменялось и теперь, а наоборот даже укрепилось после этой победы. Ещё через неделю в замок прибудут близнецы Дельдамионы со своим небольшим мобильным войском для усиления гарнизона и принятия клятв своих новых вассалов, между которыми будут поделены все земли, что захвачены и будут захвачены в этой области. Только тогда граф Сиалийский и поймёт, что происходит.

Сам же Ланс даст клятву напрямую перед герцогом, которому также подчиняются Дельдамионы. Вернее, как сказать подчиняются… Клятва дана, но важно понимать, что король, герцог и другие самые влиятельные лариосы как правило не особо вмешиваются в такие локальные конфликты. Более этого тем же графам зачастую позволяют действовать самостоятельно. То есть если Близнецы захотят с кем-то повоевать на спорных землях, то они это делают и без разрешения Рейнальда де Нобель.

И по этим причинам Ланс принёс клятву именно перед герцогом, чтобы сохранить большую часть самостоятельности. Ведь клятвы другим графам и более мелким лордам вроде виконтов и баронов будут сильно мешать в будущем. Сами же Дельдамионы оказались не против, но попросили поговорить с ними наедине и обсудить нечто очень важное. И вряд ли их волновали земли или деньги, скорее всего их кто-то снова послал.

Ещё не так давно некогда живой Беринот Терейский переживал о конфликте с бароном Милетом Лаберусом. Сегодня же уже никто и не помнит об этой мелочи, а в войну втянуты несколько графов напрямую, а также ряд влиятельных лариосов, которые выполняют роль экономического подспорья.

Сам же Беринот умер при осаде замка. После его смерти, буквально через неделю пал и его замок. Трудно сказать по каким соображением и причинам, однако захватчики не мелочились и довольно жестоко обошлись с небольшим гарнизонам. Там же оказалась убита и Вилья Терейская, хотя о смерти её никто так и не узнает. Она не была благородной и её жизнь волновала только её брата.

Война разгоралась не только из-за вмешательства аристократа, который всячески старался сеять смуту и повышать градус напряжённости. Многие лариосы тоже подливали масла в огонь, ведь, например тем же графам, чьи земли находятся в центре и где войны не ведутся из-за прямого вассалитета перед королём или герцогом. Однако им тоже нужно зарабатывать деньги. В сами войны они напрямую вступить не могут без разрешения сюзерена, а тот согласия никогда не даст. Ведь одно дело, когда воют граничные земли вассалов являющихся вассалами вассалов, которые вассалы других вассалов, совсем другое если цапаться начнёт самое высшее общество и король пойдёт против герцога. Поэтому они действовали иными методами, например через поставки оружия. На этом они и делали чудовищные суммы, поэтому им была выгодна война. Ведь в любых войнах всегда проигрывает только народ, а дяди в кабинетах из кожи, они даже в случае поражения своей страны преумножают капитал и потом начинают работать на бывших врагов.

Поэтому интересантов в затяжном и более обширном конфликте хватало. Одной из сторон стала семья Дельдамионов, которые давно хотели себе эти земли. Кроме того, прошлые владельцы… они недостаточно сильно удовлетворяли требованиям герцога и Гильдии. Трудно сказать, что именно было не так, однако порой головы летят не по причине неисполнения обязанности, а просто потому, что ты не так хорош, как потенциально взращённые кадры. Крайне обидно, до невозможности цинично, однако опять же… колоссальное перенаселение и чудовищная конкуренция. Очень часто в Эдеме собирается столько талантов на одно место, что Гильдия позволяет себе убирать лучших, чтобы дать место для самых лучших и почти идеальных для определённой роли.

— Господин Бальмуар, — в командный шатёр аристократа вошла, даже скорее заплыла рабыня в маске.

На первый взгляд девушка напоминала служащих Гильдии, там и сотрудники Этио Симулос, и Этио Апотелос, и многих других направлений обязаны сохранять инкогнито. Однако в данном случае посланница пусть и не имела имени и лица, но имела отличительные регалии. И то, что перед ним находится именно рабыня, Ланс понял лишь по причине некогда близкого знакомства с близнецами.

— Слушаю, — ответил аристократ, но даже не отвернулся от командирского стола: прямо сейчас шли активные боевые действия.

— Сиятельные Дельдамионы просят дать ответ сейчас.

— Ничего не поменялось, — скупо бросил Ланс и передвинул одну из фигур.

— Вы уверены в своём решении? Прошу вас, подумайте ещё раз и рассмотрите все стороны вопроса. Ваши действия воспринимаются Гильдией как неприемлемые.

— Гильдией? — последовали вопрос и усмешка. — Гильдия уже хочет забрать мою голову. Стоять на коленях с просящей рукой перед своим убийцей… Нет. Пусть присылают хоть весь Этио Симулос в полном составе. Мне плевать, я сделал свою ставку.

— Это очень смелые слова, господин Бальмуар. Слишком смелые, — раздосадовано произнесла рабыня и покачала головой, после чего снова покинула шатёр.

Аристократ же остался в одиночестве продумывать свой следующий шаг на поле боя. Да, не было сомнений в том, что Дельдамионы работают на Гильдию. Правда на какую половину? Но в любом случае близнецы не пытались убить или подставить своего давнего друга, хотя и не поддерживали в полной мере решений Ланса. Это заставляло вспомнить диалог в Саросе с предложением о перевороте при участии лояльных дворян. Утвердительный ответ тогда буквально означал скорую смерть, вопрос же являлся исключительно проверкой. Теперь сомнений в этом не было.