Больше музыки, больше простых и откровенных танцев, больше активного действия и коротеньких сюжетов, которые не растягиваются на долгие часы, что навевает скуку. Этакий фастфуд для тех, кому сложно воспринимать тонкости высокого искусства. Только вот все посетители также являлись ещё и южанами, шутки про Халсу’Алуби оказались лишними и оставили осадок.

Впрочем, всё оказалось забыто уже следующим выступлением танцовщиц. С горящими глазами, улыбающиеся, в пёстрых костюмах и звонкими голосами. Красотки кабаре отжигали на полную, как и музыканты, с юмором и шутками умещая серьёзные оперные пьесы в один акт и ведя повествования через простые, всем понятные образы.

Что примечательно, почти все из них носили вполне скромные костюмы. Разумеется, всё относительно, однако Ланс знал о культурах и в других мирах. Много где имелись подобные заведения, пусть их и называли как-то по-другому. Суть оставалась той же, менялись лишь декорации.

В частности, здесь хотелось выделить отсутствие той самой звенящей пошлости, особенно в контексте Эдема. Работницы даже бельё носили, так что вряд ли сюда кто-то приходил, чтобы успеть взглянуть под юбку. Более того глаза зрителя смотрели куда угодно, но не на задницы или грудь. С такими целями можно сходить в бордель напротив.

Это же место до сих пор существовало по совсем другим причинам: просто гражданам хотелось порой посетить заведения, где не будет всего этого лицемерия. Никто не станет говорить зашедшему в ателье жирдяю о том, что он, вполне красив, нет нужды убеждать горделивого ублюдка в его скромности, никакой лести и раболепия. Да, это лишь иллюзия, но приятная и кому-то необходимая иллюзия. К тому же в этом месте можно не бояться призыва к ответу за слова или мнение, ведь на звучащие в стенах кабаре шутки про Этия в контексте очередной пьесы про нулевую эру здесь смотрят сквозь пальцы, как и на всё остальное.

Так что Лансемалион Бальмуар ни в коем случае не считал, что место для встречи можно назвать неудачным. Нет, скорее даже наоборот. Ведь где ещё можно услышать такую музыку, рождённую на улице? Она может и не очень элегантная, но уникальная и неповторимая, вполне достойная права на существование.

Внезапно одна из танцовщиц зацепилась подолом за декоративную стену и грузно повалилась на пятую точку, после чего пробила своей задницей доски и порвала платье. Танец прервался, и сцена на мгновение замерла, после чего одна из работниц громко засмеялась и отпустила шутку. Через секунду мелодия сменилась, а бедную девушку уже пытались вытащить подруги, пока другие развеивали обстановку через гиперболизацию неуклюжести их коллеги. Всё пошло не по сценарию, но импровизация спасла дело, правда теперь пьеса понеслась куда совсем не в ту сторону, что, впрочем, даже лучше.

Аристократ за последние пять лет успел посетить и балет Рама Ариука. Даже страшно представить, что ждало бы его ученицу, посмевшую упасть. Досталось бы и её подруге, которая вместо того, чтобы продолжать следовать плану посмела отпустить шутку про свинцовый зад. Как минимум в этом плане кабаре лучше высокого искусства, хотя до уровня местных актёров ещё тоже придётся дорасти, но благо ломать пальцы и расставаться с ногтями не придётся.

Сам же Лансемалион Бальмуар продолжал обсуждать последние детали с Иадалом Афаром. Этот этириданос несколько выделялся на трибуне, так что с ним аристократ общался более плотно. Более того, оказывалась и помощь советом, например, в оптимизировании процессов и повышении доходов с этиамариев. Может показаться, что так поступать глупо, ведь это фактически помощь конкурентам…

Но нет, этот южанин уже не являлся конкурентом господина Бальмуара. За пять лет бизнес рос и вширь, и ввысь. Деньги Надии Ишар уже вложены в будущее, проданные артефакты также помогли увеличить капитал. Покупалась недвижимость, приобретались рабы, налаживалась в том числе и логистика поставок необходимого сырья, например той же еды и тренировочного инвентаря.

И рос Ланс куда быстрее, чем господин Афар, вынужденный справляться своими силами без помощи всяких старых влиятельных друзей. Зачем было помогать южанину? Всё просто, как раз сегодня его школы буду куплены, вместе с рабами, наставниками и всем сопутствующим. Этириданос же пойдёт создавать новую ячейку производства с нуля в другом месте, потом снова продаст заготовку в руки тех, кто сможет продолжить развитие путём вливания куда больших средств. Своеобразное поглощение большего малым, такой ход аристократ проворачивает не в первый раз.

Да и вообще, у Лансемалиона Бальмуара теперь уже довольно много рабов и несколько школ в Анхабари. Кроме того, и оставленный в Орта Миос Гнарг Дурзол умудрился отжать у какого-то наглого конкурента недвижимость. Что тоже неудивительно, ведь с чёрным орком остался сведённый с ума вампир, яркое напоминание того, что будет если по каким-то причинам аристократу придётся вернуться в город. Во второй школе подземного города наставником стал Вирд, с подготовкой простого мяса он вполне справляется даже с одним глазом, да и если что Гнарг всегда рядом, чтобы решить некоторые вопросы в подготовке.

Вскоре выступление закончилось, а встреча завершилась достижением компромисса. Два гражданина попрощались и разошлись. На улицу уже к этому времени опустилась ночь.

— Синрив, я же вижу, тебя что-то гложет. Что случилось? — ещё раз спросил Ланс у своего раба.

— Ничего, хозяин, — ответил ирбис и отвёл взгляд куда-то в сторону.

— Говори прямо и не бойся. Кто-то же должен говорить мне правду, даже неприятную. Для меня это важно, — вроде и нейтрально, но вроде и крайне настойчиво, прямо требуя, произнёс аристократ.