Немного поразмыслив, я всё-таки опустил револьвер:

— Скорее всего в грузовом отсеке, я там кое-что собирал в ящики, вполне возможно, что случайно закинул туда и твою ремку.

— Спасибо, партнёр, — дроид опустил руки и принялся растирать, якобы, онемевшие запястья. — Кстати, а как корабль делить будем? И не делай такое удивлённое лицо, Декс! Не один ты натерпелся от прежнего владельца Церы. В отличие от тебя, на мне не только удары отрабатывали, ещё резали, поджигали и расстреливали. А однажды Саймон напился и даже лез целоваться! Так что имею законное право на половину корабля!

— А знаешь, без обид, но ты походи пока с такой ногой и, пожалуй, я запру тебя на время в тренировочном зале, — меня не обрадовала идея делить звездолёт с внезапно обретшим разум андроидом.

— Не понял.

— Это. Только. Мой. Корабль, — ответил я честно.

— Если бы не протоколы безопасности, я бы тебе сейчас врезал, — на честность робот ответил откровенностью.

Даже не спрашивайте почему, но следующие десять минут мы спорили. Робот взывал к моей совести, состраданию и чувству братства. А ничего не добившись, умная железяка попыталась сбежать.

Только из-за поврежденного колена и приобретенной «человечности», уже через пять метров дроид громко ойкнул, рухнул на пол и, обхватив руками, поджал к груди «больную» ногу.

К моменту, когда я запер дроида в его родной обители меня удостоили звания тирана, узурпатора и лжекапитана.

Словами не передать, как я обрадовался, когда на утро девятого дня, наконец, увидел планету.

Спустя ещё пять часов томительного ожидания белоснежная планета вечной зимы значительно выросла в размерах и я занял место в кресле капитана. Начал приготовления к торможению и выходу на орбиту Орино. По команде все четыре гондолы со сверхсветовыми приводами, установленные по бокам корабля, начали разворачиваться и остановились, когда дюзы двигателей оказались направлены по ходу движения Церы.

Через мгновение корабль едва ощутимо колыхнулся — началось торможение.

Ещё через час полностью перешёл на ручное управление, пристегнулся и начал снижение. Жуткая болтанка началась практически сразу. После прохождения плотных слоёв атмосферы стало чуть легче. Планета явно оказалась не рада незваным гостям.

Надвигалась снежная буря.

Я облетел довольно обширный кусок территории и приземлился, только когда убедился, что поблизости не было шахтёрских поселений. С выгрузкой всё прошло гладко, чему поспособствовала посадка у самой кромки леса.

К контейнеру прицепил магнитную лебёдку, размотал трос, зацепил его вокруг дерева. Высотой дерево не уступало Цере, а диаметр ствола составлял не менее трёх метров, поэтому, когда я активировал лебёдку, лесной гигант даже не шелохнулся, а тяжёлый контейнер выскользнул из чрева корабля, как пушинка.

Таким же способом рядом с ним оказался и второй.

К моменту, когда выгрузил всё, что планировал, контейнеры уже обзавелись внушительными снеговыми шапками, а следы в виде глубоких борозд, оставленные ими на земле, практически замело.

Я взлетел с планеты, только когда убедился, что не только сохранил правильные координаты, но и запомнил визуальные ориентиры, по которым при необходимости смогу в любой момент отыскать груз.

Вот с посадкой на станцию вышла небольшая неожиданность. Стоило мне выйти на позицию для стыковки, как сразу несколько турельных установок очень большого калибра взяли корабль на прицел. Видимо, их расстроила невозможность выйти со мной на связь.

Посидев ещё немного в тишине, я додумался активировать аварийный маяк.

Станция отреагировала — ко мне навстречу вылетел небольшой шаттл.

Спустя три минуты через шлюзовую камеру в грузовом отсеке на борт Церы поднимутся пять вооружённых человек. Ещё через минуту их охватит первобытный ужас, настолько сильный, что трое начнут блевать, даже не успев снять шлемы скафандров. А двое оставшихся откроют по мне огонь.

Нет ничего приятного в том, чтобы проснуться и неожиданно обнаружить себя в больнице. Тем более, когда вокруг мягкие стены.

Голова раскалывалась от боли, сил хватало только на осознание того, что оказался в психушке, а сосед по палате возомнил себя кровожадным диктатором, поработившим множество звёздных систем освоенного космоса.

При этом это не его, а меня упаковали в смирительную рубашку. И большая часть моего лица оказалась скрытой под кожаной маской с небольшой прорезью напротив рта. Последняя ещё и была закрыта металлическими спицами, чтобы я мог свободно говорить, но не смог никого укусить.

Не знаю, за кого меня приняли, но, чтобы ещё больше обезопаситься, вдобавок ко всем уже перечисленным мерам предосторожности ещё и привязали к кровати.