Мочалка исчезает, на смену ей приходят руки. Маркус проводит по шее вдавливая пальцами позвонки. Забирается в волосы, заставляя откинуть голову назад, намочив их.

Трёт между ладонями шампунь, а рецепторы улавливают запах мяты. Проводит вдоль длинных прядей и снова зарывается в волосы, обманчиво нежно массируя кожу головы.

— Завтра приедет Катрин. Не думай, что сможешь склонить ее в свою сторону.

Рука Маркуса погружается вводу и находит мою грудь. Сжимает сосок и оттягивает его. Затем большой палец начинает кружить вокруг него, сдавливая. Мучительно лаская.

— Но если ты выполнишь для меня одну просьбу, я разрешу вам провести вместе целый день.

— Какую просьбу?

Боюсь представить в чем заключается его просьба. В голове вспыхивают миллионы идей и все они неутешительные. Это же сам Маркус Бруно, он дьявол уставший обитать в аду.

— Сегодня состоится ужин с контрабандистами. Братья Монтеро, друзья твоего любимчика Винченцо. Тебе же известные эти имена?

Его рука сползает вниз, оглаживая рёбра и плоский живот. Ещё ниже.

— Я не знаю их! Только Винченцо. — Жмурюсь, когда его пальцы подбираются опасно близко к интимной зоне. Плотно сжимаю колени.

— Это даже к лучшему.

Парня не смущает преграда в виде сомкнутых ног, свободной рукой хватает меня за лицо, заставляя смотреть ему в глаза, выбивая из шаткого равновесия и проскальзывает пальцами вниз, раскрывая складочки.

— Я хочу, чтобы ты стала моим «плюс один», на этом ужине.

— Зачем ты меня спрашиваешь? Тебе разве нужно мое соглашение?

Не сдерживаю всхлип, когда Маркус грубо проталкивает в меня два пальца.

— Не нужно, ты права! Но скажи, куда приятнее, когда с твоим мнением считаются.

Ответить мне никто не даёт. Он накрывает мои губы своими, продолжая трахать меня пальцами. Выходит и начинает кружиться вокруг клитора.

Мычу ему в губы, пытаюсь укусить. Хватаюсь за предплечье, царапаю.

Неожиданно Маркус отстраняется и сняв обувь залазит в ванную прямо в одежде. Усаживается и тянет меня на себя, заставляя сесть на него сверху.

Низом живота царапаюсь о металлическую пряжку его ремня.

Маркус хватает меня за бёдра и усаживает на твёрдый член, выпирающий через брюки.

— Ну так что, — убирает прилипшие прядки с моего лица, — составишь мне компанию? — выжидающе смотрит в глаза.

Молчу.

Чтобы хоть как-то удержать равновесие, упираюсь в его плечи.

Брюнет захватывает мои волосы, пошло наматывая их на кулак.

— Отвечай! — рычит, когда ему открывается доступ к шее. Кусает нежную кожу, в том месте, где сильно пульсирует венка. — Отвечай, Эва! Иначе я отменю все свои дела и ты пожалеешь об этом!

— Хорошо! — выдавливаю из себя.

Слизывает капли с ключиц. Сжимает в руке грудь и всасывает сосок, больно прикусывая его. Срывая с моих губ полу-крик.

— Умница! Я знал, что ты согласишься! — довольно улыбается, вжимая меня в своё возбуждение. — Может на часок задержаться? Больно ты послушная сегодня. Шучу! — поспешно добавляет.

Очевидно в моих глазах отразился такой же страх, что и вспыхнул внутри. Я не выдержу.

— Ладно, мне и правда пора, — снимает меня с себя. — Сегодня можешь оставаться в этой комнате. К вечеру тебе принесут тряпки, выберешь!

Глава 20

Джаспер Барлоу

Парень подносит к губам чашку и не отрывая взгляда смотрит, как пожилой мужчина кромсает живую изгородь кустарников. Отточенное движение за движением.

Чик-чик-чик...

Срезает неправильно отросшие листки, безжалостно работая садовыми ножницами.

Сколько Джаспер себя помнит их дворецкий, всегда питал слабость к саду. И сейчас, не смотря на преклонный возраст, мужчина лично продолжает следить за кустарниками.

Делает глоток горячего чая и медленно выдыхает. Перед глазами вспыхивает силуэт не менее горячей девушки.

Итальянки.

У них вместо крови, по венам течёт страсть. Они сами сотканы из страсти. Чертовски привлекательны и чертовски глупы, хотя может быть эти качества присуще только конкретной девушке, Эве Баво?

По непонятным причинам к ней сильно тянуло. Ее отзывчивость — поражала. Ее жажда — заражала. Неопытная. Неумелая. Податливая.

Идеальная.