Не хочу думать для чего она тут предусмотрена, но выглядит вполне сносно. Не похоже на комнату для плотских утех. Надеюсь, постельное белье здесь свежее. Но об этом я пока не узнаю, так как Кемаль увлёк меня за собой в душ.

— Этот мальчишка Бруто, считает себя всемогущим. Идиот. Сильных ломать намного интереснее. — Нависает надо мной упираясь ладонями в кафельную кладку.

Мальчишка?

— Сколько тебе лет?

— Сандра, — цокает языком, — на возраст указывает не цифра, а поведение и способность мыслить. Даже подросток может затмить мудреца, умея всего лишь анализировать ситуацию, держать эмоции и желания под контролем. Только слабые пользуются страхом других. Если ты заставляешь себя боятся, то ни о каком уважении не может быть и речи. Страх ведёт не в том направлении. Это временная мера контроля. Марко Бруно этого не понимает. Он считает, что если единожды у него вышло, так будет всегда. Просто ему попадалось слабые противники.

— Сколько тебе лет? — замерев, с опаской повторяю вопрос.

— Тридцать шесть.

Тринадцать лет..

— У тебя есть семья? Там..

— Была. Мой брат. Его убила Камилла.

Открываю рот и закрываю. Слова не идут. Они застряли в горле, а может быть в голове, так как не получается из букв выстроить слова.

Зря я начала это откровение. Не хочу больше ничего знать. По крайней мере сейчас.

— Нужно обработать раны. — Давлю на смеситель и вода прекращает шуметь.

Кемаль молча покидает кабинку накидывая не плечи халат.

Я медлю. Мне ещё понадобилось некоторое время, чтобы прийти в себя от услышанного. Придушить мысль, что я рядовая пешка в сложной игре и придумать как стать королевой в этой партии.

Когда я зашла в комнату Кемаль сидел на кровати бездумно копаясь в аптечке. Приближаюсь к нему, ступая босыми ступнями по деревянному полу прикрывши наготу светло-голубым полотенцем.

— Давай я. — Перехватываю мазь и вату.

— Благородную сеньору учили как ухаживать за избитыми мужчинами? — ухмыляется и тут же шипит от боли, касаясь пальцем уголка губ.

— Заткнись! — заставляю отклониться назад и сажусь ему на колени.

Крупная ладонь тут же ложиться на ягодицу пробираясь под полотенце. Задирает его вверх, обнажая попку, а через секунду и вовсе откидывает в сторону махровую ткань.

— Так лучше. — Не сводит глаз с моей груди.

Кто бы сомневался?

— Не дергайся! — предупреждаю, видя как чернеют его глаза.

— К черту все! — откидывает в сторону аптечку и за талию дергает на себя. — Ты лучшее лекарство. — Обдаёт горячим дыханием грудь, прикусывая острую, затвердевшую вершину.

Из моих рук выпадает мазь и вата, и я приживаюсь ещё ближе запуская коготки в темные волосы. Выгибаюсь дугой, поставляя грудь ласкам, чувствуя как подо мной возбуждается член.

Он не спешит. Пальцы скользят вдоль позвонков заводя меня за считанные секунды. Спина — моя эрогенная зона, как и плечи, и ключицы, которые сейчас щекочет колючая борода.

Кемаль всасывает нежную кожу шеи оставляя там красный след его страсти.

Мне это нравится.

Сейчас хочется быть собой. Хочется откинуть все предрассудки, титулы, ненависть и попробовать его настоящего.

Как он хочет? Нежно или грубо?

Как хочу я? Интересно ли ему?

— Будь настоящей! — его голос вторит моим мыслям как змей искуситель. Задавая изначально не верный путь. Путь проигравшей. На это мне плевать. Я хочу его, сейчас же!

Я попробую приручить монстра. Чтобы из-за меня он начал войну. Уничтожил всех врагов, нагнал страх на тех, кто мне неприятен.

Стаскиваю с каменных плеч халат. Хочу чувствовать его жар. Хочу сгореть в нем. Сегодня можно.

Сползаю на пол размещаясь на коленях между его ног, ловя изумление на его лице.

Я хочу этого! Никогда не пробовала, но хочу. Хочу именно с ним, именно ему. Он ведь мой муж. То, что происходит между мужем и женой за закрытой дверью спальни, все считается нормальным.

И это нормально.

Не нормально только то, что я возбуждаюсь от мысли что сейчас сделаю ему минет. Чувствую как внизу живота вспыхивают искорки и становится влажно.

Провожу языком по твёрдой плоти вверх цепляя губами головку, слизывая выступившую капельку. Дергается. Дергаюсь вместе с ним.

Я сделала что-то не так?

— Все хорошо, — голос ровный, но в глазах кипит похоть, — ты впервые это делаешь? — его пальцы невесомо касаются щеки и спускаются вниз приподнимая подбородок вверх.

Заворожено киваю.

— Продолжай. — Пальцы зарываются в волосы и он наклоняет меня к члену, показывая что он здесь главный. Но кажется — это мнимая видимость. Потому что, как только касаюсь головки и скольжу глубоко вниз, я отчетливо чувствую абсолютную власть над ним.

Налитая плоть под ласками моего языка становится ещё тверже, я и сама натягиваюсь как струна. Хочу чтобы Кемаль меня трогал, целовал, проникал.. любил.. глупая!