— Как? — еле выдавливаю из себя.

— Не хочу тешиться иллюзиями, но думаю он мёртв. На счёт девушки не уверен.

Не давая отчёт своим действиям, я срываюсь с места и несусь к входной двери, Алекс в два счета догоняет меня и тянет на себя, впечатывая в каменную грудь.

— Куда ты собралась? — чуть ли не кричит.

— Мне нужно к Диане! — а вот я не сдерживаюсь. Выкручиваюсь. — Отпусти!

Хватка становится сильнее, цепкие пальцы обвивают мои запястья и заводят руки за спину. Сжимают, не хуже наручников.

— Твоя Диана, сейчас спрятана в самом недоступном месте, с человеком, которого боится весь город. Не думай, что ты будешь для неё лучшей защитой. Включи наконец-то свои мозги и подумай о себе. — Последнюю фразу произносит с нажимом.

— Когда у тебя появятся свои дети, тогда и будешь указывать что мне делать, понял? — выплёвываю ему в лицо и снова выкручиваюсь.

Мужчина отпускает одну руку, но для того, чтобы схватить меня за лицо и приблизиться самому. Следующие его слова пронизывают до самых костей, заставляя леденеть кровь под тяжёлым взглядом голубых глаз:

— Я знаю что такое родительская любовь, и знаю каково потерять ребёнка!

Отталкивает меня от себя и направляется к окну. Открывает настежь и садится за барный островок, туда, где недавно, напротив сидела я.

Как по волшебству с глаз слетает пелена и я вижу мужчину в другом свете. Впервые смотрю на него серьезно. И в этот же миг, чувствую себя самой настоящей дурой. Безмозглой импульсивной истеричкой, которая дальше своего носа ничего не видит. Мне стыдно. Неуютно. Не удобно. Он потерял семью? Как давно? Он был женат?

Не могу сдвинуться с места добротных несколько минут. И когда тело снова подвластно мне, иду к Алексу. Сажусь напротив.

Он прав. Диана и в самом деле в безопасности. А Александр, каким-то изощрённым образом потакает всем моим желаниям и сейчас он со мной. Защищает..

— Прости… — смотрю на жареный хлеб. Кусок в горло не лезет. — Я не знала..

— Откуда ты бы знала? Хватит об этом. Я пережил это. Я просто хочу, хоть каплю твоего доверия. — Отталкивает от себя тарелку и я дёргаюсь, поднимая на него глаза. — Я же ни разу тебя пальцем не тронул, а ты верна какому-то ублюдку, да ещё и защищаешь его.

— Хорошо, Саша! Я останусь здесь столько, сколько потребуется. — Накрываю его руку своей. Зачем-то пытаюсь успокоить. Меня в самом деле вывели из равновесия его слова о ребёнке. — Только, пожалуйста, сделай все возможное, чтобы Диана осталась в безопасности.

— Она и есть в безопасности. — Вытягивает свою руку и идёт к куртке. Вынимает пачку сигарет, а оттуда сигарету. Подходит окну. — Если за время ее отсутствия мы с Мираном не подпишем мировую, ее привезут сюда.

— Откуда ты знаешь Ивана Александровича? — беру в руки еле тёплую чашку с кофе и замечаю, как по стеклу начинают стекать крупные капли.

Повисла пауза и меня она угнетала. Стояла комом в горле, перекрывая кислород. Чего я боялась? Боялась узнать что бывший свёкор какой-нибудь головорез из девяностых?

— Скажем так, — наконец-то произнёс Алекс и затушил бычок, — меня назвали в честь его отца.

Потрескивающий огонь в камине привлекал к себе внимание, будто это настоящая магия. Языки пламени завораживали танцуя в незамысловатом танце. Воображение подкидывало немыслимые картинки и хотелось танцевать вместе с огнём.

Я седела на полукруглом ворсистом ковре прижав колени к подбородку и обняв их руками. В этом доме очень холодно, а это единое место, где можно расслабиться и согреться.

Весь день Алекс не покидал дом, но большую часть времени находился за закрытой дверью своего кабинета.

Я дважды обошла его небольшие владения, ну как небольшие, по сравнению с загородный клубом Мирана, где нескончаемые лабиринты из коридоров и комнат, то этот дом вполне небольшой и очень уютный. Первый этаж это одна сплошная территория с высоченными потолками, разделённая на зоны. На втором этаже несколько жилых комнат и, собственно кабинет хозяина.

Дождь на окном не прекращался и в ансамбле с огнём, который резвился в камине, навевал необычную атмосферу.

Позади раздались тихие шаги. Александр сел на диван и поставил чашку с кофе на рядом расположенный столик.

— Скучаешь?

— Нет. — Не оборачиваюсь, но почему-то пламя перестало волновать меня.

— Надоело мое общество? — голос спокойный, в нем нет больше того холода, только легкая усталость.

— «Твоё общество», весь день просидело в кабинете, поэтому нет — не надоело. — Прозвучало немного резче чем мне этого хотелось.