Растирает руками лицо. Он в бешенстве. Пугает. Подавляет.

Не медля ни секунды, отползаю к изголовью.

Передо мной больше не цивилизационный зверь — это разъярённый монстр на чью территорию бесстыдно посягнули. И была бы на этом месте не я, а кто-то другой, тот бы уже давно лежал с дыркой в голове.

Можно ли расценивать его медлительность как знак сомнение и шаткий гарант, что его слова обыкновенное запугивание?

Но, через какую-то крошечную секунду моим надеждам суждено разбиться о жестокую реальность.

Через секунду, этот ублюдок расправится со мной самым отвратительным способом. Уничтожив меня парой слов, давая понять, что он мне не по зубам.

Миран щурит глаза и начинает сыпать угрозами на чужом языке, я не сомневаюсь что он угрожает мне. Его приглушённый голос, поза, взгляд пропитанный ненавистью — «громко» кричат об этом.

Внутри все сжимается от страха, но я не имею право показывать его. Он и сам чувствует это. Ведь хищник всегда знает когда его жертву парализует страх.

Напоследок, смерив меня пронизывающим взглядом, мужчина достаёт из кармана телефон. Водит по экрану пальцем и подносит к уху, смотря прямо в мои глаза.

В его взгляде мрак, все эмоции сожрала тьма. Там нет ничего человечного и следующая фраза — прямое доказательство этому:

— Давид, — иронично произносит он, — кажется ты хотел трахнуть мою шлюху. Я разрешаю!.. И возьми с собой пару ребят, моя девочка — ненасытная.

Сбросив вызов Мир покинул комнату оставив меня гадать: всерьёз он это сказал или нет? Заставляя захлёбываться вязкой тревогой и неизвестностью.

Что будет дальше? Зачем я вступила в эту неравную схватку? Что я хотела этим доказать? Хотела удовлетворить личную обиду? Удовлетворила. А теперь, мной удовлетворятся другие.

До последнего не верю, что он может со мной так поступить. До последнего, а точнее до тех пор, пока за дверью не слышится топот ног.

Миран

Провёл взглядом двоих своих орлов, а сам с места не сдвинулся.

Почему мои парни? Давид решил отказаться от угощения? Интересно.

Какого хера мужчина здесь делает? Но что-то его держит, останавливает. Выворачивает душу наизнанку заставляя тлеть давно сгоревшие угольки.

Нет, он сейчас уйдёт. Она должна быть наказанной. Строптивая сучка. Не получится ей выйти сухой из воды.

Как была шлюхой, такой и останется, ещё и по кругу пойдёт. Будет знать как совать нос не в свои дела.

Ну хотел же по-нормальному!..

Денег не взяла… гордая. Сидела бы тихо как мышка. Нет блядь, решила потягаться.

Делает шаг вперёд и замирает слыша ее крики. Сжимает руки в кулаки и цедит воздух сквозь зубы. Ещё шаг. Слышится шлёпок и треск разодранной ткани.

Сууууукааа!!

Разворачивается на пятках и быстрым шагом направляется к той двери, где оставил ту, которой ни с кем не хочет делиться.

Кира будет только его! Он будет изводить ее день ото дня, отрезать по маленькому кусочку ее души, но ни одна гнида больше к ней не притронется.

То, что Мир увидел в комнате, вмиг привело его в бешенство: испуганная девчонка вжималась в изголовье кровати, выла и прижимала ладошку к полыхающей щеки.

Сейчас она выглядела настолько юной. Сколько ей? Двадцать пять?

Пиздец…

— Кто? — прорычал Мир. — Я, блядь, спрашиваю кто?

Не получив ответа мужчина проезжается кулаком по челюсти ближе стоящего, одним ударом сбивая парня с ног.

Твою ж мать! Что она со мой сделала? Своего же орла ударил..

— Испарились! — посмотрел на второго. — И дверь плотно закрыли!

Оставшись наедине, не спешит подходить. Смотрит как она медленно съезжает вниз закрыв руками лицо. Плачет.

Мир задерживает дыхание и приближается. Садится на край вынуждая ее вернуться в исходное положение.

Девушка поднимает голубые, прозрачные от слез глаза и смотрит, а его пробирает до дрожи. Пальцы тянуться к разорванному джемперу и спускают, обнажая плечо.

Кира отрицательно машет головой закусывая нижнюю губу, подавляя очередной всхлип.